Пролог
Остров Жаку, Восточный Тимор, 2000 год
Остров Жаку1, всем известный как необитаемый, таил в себе множество загадок еще с тех пор, когда оттуда странным образом начали пропадать люди. По легендам, остров считали священным, и его посещение было запрещено.
Местное население, которое издавна обитало на этой земле, разделилось на две группы, готовые противостоять друг другу за свою правду. Но какой ценой доставалась им эта правда, когда ни одна из сторон не могла предоставить другой достоверные факты и утверждения?
Завязался некий конфликт, который разматывался, как паутина, во времени, переходя из года в год и вызывая недоумение у наблюдателей из далеких земель. Но со временем этот конфликт утих. Подогревать его было бессмысленно, потому что ни у кого не было преимущества. Каждый самовыражался как мог, лишь бы его заметили и кивали в знак согласия. В той суете казалось, что важнее не сама истина, а количество голосов, звучащих в защиту того или иного мнения.
Жертвой этого разлада стала жизнь одной девушки, чье имя было высечено на камне у побережья острова.
Каждый день к тем берегам в поисках добычи приплывали рыбаки с острова Тимор2, среди которых был мужчина по имени Васко. Он не знал, кто эта девушка и почему ее имя красуется на одном из камней, постоянно омываемых волнами. Но он непрестанно молился за ее душу. Это место стало для него святыней, где он стремился обрести свой покой и умиротворение, а мысли о незнакомке были для него своего рода божественной энергией, которую он впитывал в себя.
«Лодка ждет...» — мелькнула мысль в голове у Васко, но он не хотел так быстро прощаться с местом своих тайных молений. Глянув на своего напарника, он крикнул:
— Альфредо, отплывай! — тем самым намекая не ждать его.
Альфредо, не задерживаясь ни на секунду, начал отчаливать от берега, с удивлением поглядывая на своего напарника.
Что-то заставило Васко задержаться на берегу острова Жаку и не торопиться обратно к себе домой. Как ни парадоксально, его временное пристанище там, откуда он прибыл сюда, представляло собой подобие ада, возвращаться в который у Васко не было ни малейшего желания. Даже этот камень с выбитым на нем девичьим именем был для этого мужчины гораздо приятнее и, как ему казалось, мог хоть как-то облегчить его душевную боль.
Васко обвел взглядом остров и с нескрываемым восхищением воскликнул:
— Как же тут, черт возьми, красиво!
Эта фраза отозвалась эхом в тишине, словно природа сама откликнулась на его восхищение, подчеркивая всю величественную прелесть этого мгновения. Но изумление и вздохи рыбака, вызванные красотой момента, внезапно прервал оглушительный раскат грома.
