Внимание!
Эта книга содержит сцены насилия, жестокости, смерти близких и тяжелых психологических травм. В тексте присутствуют описания физического и эмоционального насилия над подростками, а также сцены самопожертвования.
Автор не романтизирует насилие, а использует его как неотъемлемую часть мрачного мира и для раскрытия характеров героев. Если вы чувствительны к подобным темам, пожалуйста, читайте с осторожностью.
Эта история — о боли, любви и цене выбора. Она не для всех, но для тех, кто готов заглянуть в темноту.
---
Историческая справка
Автор не претендует на историческую или этнографическую достоверность. Все божества, мифологические существа, обряды и верования в этом мире являются художественным вымыслом, основанным на фольклорных мотивах, но не являющимся их точной реконструкцией.
Все персонажи, события и географические названия являются вымышленными. Любые совпадения с реальными историческими личностями, событиями или местами случайны.
Секреты хижины — распахнуть двери перед самой тёмной ночью.
Я бессмертная, а ты мой Вечный
«Мы были избраны из прочих, впрочем, мы уже никогда не станем невинными, как в прошлом».
Давно это было. Мир сковал лёд, лето приходило ненадолго — перебежчиком меж долгих зим. В самой глухой таёжной чаще родилась земля Голда. Дышала она хвоей, смолой и старыми заветами. Не духом была пропитана — дыханием. Дыханием обычаев, что помнили деды. Верой в богов, что прятались в шуме ветра и треске сучьев. Клятвами на крови. Обрядами, от которых стыла кровь в жилах.
Первыми сюда пришли люди из рода «чуди белоглазой» — так в старину называли загадочный народ, ушедший, по преданиям, под землю или в самые глухие леса, не желая принимать новую веру. Рождённые в шуме тайги, они не цивилизации боялись. Они сторонились железного скрежета чужих колесниц и проповедников в чёрных рясах. Кресты тех проповедников резали глаза, как осколки льда. Чудь жила в ладу с лесом и водой. Почитала Перуна — бога грома и молний, — и Стрибога — повелителя ветров, что шелестит в травах и качает вершины деревьев. Знания хранила в памяти — глубокой, как омут.
Голда стала не маяком. Она стала последним острогом на краю мира. Каменной грудой, что прикрыла от стужи перемен.
Современном три поселения выросли вдоль реки Голада.
На севере, на берегу Белого моря у Студёного моря, — встала деревня Бухта Путевых-Звёзд. Последний причал для душ, что отринули иго. Избы рубили из кондовой сосны — крепкой, смолистой, веками стоявшей. Крыши крыли тёсом — почерневшим от дождей и времени. Мужики носили грубые свитки из льна, подпоясанные кожаными ремнями с медными пряжками-оберегами. Женщины — длинные рубахи до пят, расшитые красно-чёрной вышивкой. Добычу ворвани — китового жира, что шёл на светильники и пропитку снастей. Воняло от неё и смертью, и жизнью разом. А по ночам повествовала о мирах Навь и Явь — мире мёртвых и мире живых.
