– Обходи его, обходи! Ванька! – Боровик разве что не повис над краем тренировочной площадки, высунувшись за ограду по пояс. – Он не туда смотрит! Ну-у-у!
Я усмехнулся и покачал головой, отступая. Только командира еще не хватало!
За проведенные на Пограничье недели Основа переработала достаточно маны, чтобы укрепить тело и понемногу подтянуть его к кондициям, которые хоть самую малость напоминали прежние. Сила возвращалась – чтобы уже совсем скоро выйти за доступные даже Одаренным пределы. И остаться там навсегда, а не только в короткие мгновения, когда первородное пламя внутри превращало меня в почти неуязвимого сверхчеловека, способного голыми руками остановить таежного огневолка.
Или разрубить человека надвое одним ударом.
Я стал крепче, научился лучше управляться с оружием и собственными конечностями – но и гридни не отставали. Буквально за неделю Боровик с Жихарем превратили Седого с сыновьями из лесных охотников в толковых бойцов. И явно не собирались останавливаться на достигнутом.
– А ты что стоишь? – рявкнул старик, подпрыгивая. – Помогай!
– Сейчас… Не суетись, – отозвался Рамиль.
Полина в очередной раз сотворила чудо, и здоровяк полностью оправился от раны.
Так что теперь с ним придется повозиться.
Я скользнул назад, разрывая дистанцию, и прокрутил в воздухе вырезанным из дерева молотом. Раньше сыновья Седого больше мешали друг другу, пытаясь напасть одновременно, но теперь действовали слаженно, как детали одного механизма: чуть разошлись в стороны, обступая меня с флангов, и почти синхронно двинулись вперед, поднимая оружие. Один – топор и небольшой щит, второй – здоровенный меч.
Сил Василию было не занимать, так что оружие обычного размера казалось ему несерьезным. Или парень просто отчаянно хотел подражать Рамилю – самому рослому из всей дружины, который всегда выбирал на тренировках деревяшки посолиднее.
Первым напал младший: рванул вперед, в два шага сокращая расстояние, прикрыл плечо щитом и рубанул крест-накрест. Осторожно, с дистанции – без особой надежды зацепить, скорее чтобы дать отработать брату. Я снова отступил, одновременно закручивая по площадке влево, чтобы уйти от ударной руки и заодно не подставиться под меч, которым Василий с каждым днем орудовал все проворнее.
Иван все сделал правильно – сразу после выпада ушел в глухой блок: чуть согнулся, пристроив лезвие топора на край щита. Но сил все-таки не хватило. Я ударил без лишних изысков – ткнул, выбрасывая молот сразу на длину руки и добавляя его массе свою поворотом корпуса. Дерево жалобно хрустнуло, и парня отшвырнуло и протащило по земле лопатками несколько шагов.
