Глава 1. Шкатулка, которую пожалели
Всё началось с того, что Марина пожалела шкатулку.
Это было в пятницу, перед самым Новым годом. Офис пустел, сотрудники разбегались по домам, а в холле на первом этаже стоял стол с вещами, которые «никому не нужны». Начальник приказал выбросить, но уборщица тётя Зина сказала:
— Жалко. Такая красивая. Старая, винтажная. Кто-то же делал её с душой.
Марина подошла, взяла шкатулку в руки. Тяжёлая, из тёмного дерева, с медными уголками и потемневшим от времени замком. На крышке вырезанная ветка с яблоками, почти стёршаяся, но всё ещё угадывается. От неё пахло старым деревом, пылью и чем-то сладким, как сушёные яблоки.
— Ладно, — сказала Марина.
— Возьму. Поставлю на стол. Будет напоминать, что в мире есть что-то кроме отчётов.
Она сунула шкатулку в сумку и поехала домой.
В понедельник она снова принесла её в офис. Она часто забывала, что ложила в сумку.
Шкатулка заняла место на углу её стола, рядом с фикусом и кружкой с милым рисунком. Коллеги обернулись.
— О, винтаж! — сказала Ленка из бухгалтерии.
— Мило. Но зачем тебе ещё один пылесборник?
— Затем, — ответила Марина.
— Чтобы помнить, что работа не всё о чем нужно бумать.
Она открыла шкатулку внутри было пусто, только запах старого дерева и на дне истлевший кусочек ткани, когда-то бордовой, а теперь серо-коричневой. Марина хотела выбросить, но рука не поднялась. Закрыла, поставила на место.
И забыла.
Первая странность случилась через три дня.
Марина пришла на работу в 9:00, а у неё на столе уже стояла горячая кружка с чаем. Не в её кружке в другой, белой, с синей каёмочкой. Такой Марина никогда не видела.
— Кто ставил чай? — спросила она у коллег.
— Ты сама, — пожала плечами Ленка.
— Я видела, как ты наливала.
Но Марина не наливала. Она только что пришла. Пальто висело на вешалке, сумка стояла под столом. И горячий чай ждал её.
Она решила, что это кто-то пошутил. Вылила чай в раковину, помыла кружку и поставила в общий шкаф. Кружка исчезла в тот же день никто её больше не видел.
Но на следующий день чай снова стоял на её столе. Только теперь в её собственной кружке с милым рисунком. И чай был именно таким, как она любила: чёрный, с бергамотом, одна ложка сахара.
— Это уже не смешно, — сказала она в пустоту.
В ответ тишина. Но из шкатулки, которая стояла на углу стола, донёсся тихий, едва слышный стук.
Ту-тук. Ту-тук.
Марина замерла. Открыла шкатулку. Пусто. Но на дне, на той самой истлевшей ткани, лежала... заварка. Одна чайная заварка. Как будто кто-то специально оставил её там, как подтверждение, что это не сон.
