Глава 1. Определенный человек для определенной работы.
Его звали “Мистер Н”, по крайней мере, именно так он представлялся. Чуть больше двух метров роста и около ста пятидесяти килограммов массы, состоящей из мышц и жира в равных пропорциях, позволяли решать практически любые проблемы, возникающие у Дона Кальцоне с должниками. Но не только подобного рода вопросы решались Мистером Н. Иногда, было достаточно его присутствия либо внезапного появления, чтобы у партнеров Дона кардинально поменялось мнение и были приняты все условия Дона, будь то сделка или переговоры. Настоящее имя Мистера Н было никому не известно кроме самого Дона. Поговаривали даже, что именно Дон и был его отцом, однако оказалось, что это, были лишь слухи. Благодаря нескольким неудачным попыткам должников дать отпор Мистеру Н, поговаривали, что Мистер Н и не человек вовсе, а андроид, словно из фантастического фильма “Метрополис”.
Ходили слухи, что Мистер Н - бывший заключенный, приговоренный к смертной казне, которого не смогли убить при помощи электрического стула.
Мистер Н. жил в бывшем отеле “Империал“, здании, которое теперь пустовало, и, кроме него, в отеле никого не было. Обустроился он на 21-м этаже. Обстановка в его обители была под стать статусу и приближенности к Дону. Мистер Н. обставил свое жильё в стиле 30-х годов, будучи ценителем этого золотого времени для мафии.
Придя домой, Мистер Н по обыкновению снимал шляпу, включал граммофон и, наслаждаясь звуками джаза, садился в кресло со стаканом виски в руке.
В один из таких вечеров, зазвонил телефон. Звонил Дон. Это был один из тех редких случаев, когда работа появилась внезапно и не терпела отлагательств, но и не давала много времени на подготовку. Мистер Н снял трубку, и, выслушав Дона, принялся собираться. Надев черный плащ и шляпу, Мистер Н направился в гараж.
Огромный чёрный Паккард 1938 года выпуска, один из самых лучших автомобилей, которые можно было раньше купить за деньги, ожил от поворота ключа зажигания. Яркий свет фар осветил темноту, и чёрная громадина помчалась по тёмным, полупустым улицам Нью-Эмпайра, города, который никогда не спит. Мистеру Н нужно было навестить одного судью, который в это время имел обыкновение нежиться у себя в кровати. На следующий день было назначено судебное заседание, в ходе которого судили одного из ребят Дона. Дону необходимо было получить гарантии хорошего исхода дела.
Дом Судьи находился районе под названием Сити, простом районе с типичными небольшими домами и белыми невысокими заборами. Подъехав к дому и заглушив машину, Мистер Н прислушался. Стояла оглушительная тишина. Лишь где-то вдали можно было слышать лай собаки и гул автомобилей. Мистер Н вышел из машины и бесшумно закрыл дверь. Из информации, что ему предоставил Дон, было ясно, что в доме кроме самого судьи и домработницы никого нет. Так как комната прислуги находилась в дальнем углу дома, а хозяйская спальня ближе к входу на втором этаже, был шанс сделать дело бесшумно, не привлекая лишнего внимания. Мистер Н подошел к забору и одним усилием, перепрыгнув его с глухим звуком, отошел в сторону, за декоративный куст. Подойдя к дому, Мистер Н взял ручку и небольшим для себя напряжением руки просто сломал замок двери. В доме было тихо. Мистер Н достал пистолет с глушителем и отправился на второй этаж. Деревянные ступеньки поскрипывали под тяжестью исполина. Второй этаж начинался с длинного коридора, по бокам которого, виднелись белые деревянные двери. На одной из дверей была табличка “Лиззи”. Обратив на это внимание, но, не придав этому должного значения, Мистер Н двинулся дальше по коридору. В темноте, Мистера Н практически не было видно. Хозяйская спальня была видна в конце коридора. Мистер Н зажал в руке ручку двери и, стараясь открыть дверь как можно тише, одним усилием сломал её. Толкнув дверь, он увидел судью. Судья лежал на боку, одетый в полосатую пижаму. В темной комнате был слышен лишь храп хозяина дома. Мистер Н подошел ближе к цели и, направив на судью пистолет, резко зажал тому рот рукой. Судья мгновенно проснулся и, придя в дикий ужас, попытался кричать. Мистер Н приложил указательный палец ко рту, и судья застыл.
