Дизайнер обложки Нейросеть "Кандинский"
© Анастасия Александровна Калько, 2025
© Нейросеть "Кандинский", дизайн обложки, 2025
ISBN 978-5-0067-6009-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
/Тишины прошу, тишины!
Нервы, что ли, обожжены?
(А. Вознесенский) /
/Французская поговорка: «Бойся своих желаний, они могут исполниться…»
Подобное:
Будьте осторожны с тем, о чем вы молитесь, ибо вы можете это получить.
Стивен Кинг/
Все персонажи и события рассказа являются вымышленными. Любое сходство с реальностью случайно.
* М.
Там, где раньше начиналась Дорога жизни, у паровоза, застывшего на вечной стоянке, прохаживалась в ожидании худощавая светловолосая девушка с тонким сердцевидным лицом, одетая в яркую майку и узкие джинсы. Она выглядела от силы лет на 20—22, хотя на самом деле была на 12 лет старше.
Рядом на скамейке расположились трое подростков. Они смотрели на смартфоне «В Питере – пить» и при каждом ругательстве героев клипа заходились визгливым хохотом.
Олеся поморщилась. «Бомбовые» хиты Шнурова не производили на нее впечатления и даже вызывали недоумение: «И как только этот мат-перемат можно считать искусством?».
Сверившись с расписанием электричек в окне станции – черно-белого домика в финском стиле, Леся поднялась на платформу. Питерская электричка должна была подойти через 5 минут. Час назад Тоня звонила ей с «Финика»: «Ну, как настроение?» «Уже жду» «Умничка. А я иду на посадку!».
Вдали показалась красно-серая серьезная мордашка с глазами-фарами. Люди на станции оживились, потянулись к платформе, чтобы первыми пройти в вагоны, когда электричка сделает разворот. «Ладожское озеро» было конечной станцией на ветке.
Радуясь редкому, по-настоящему летнему дню, из поезда высыпали петербуржцы в ярких пляжных нарядах, с пузатыми пестрыми сумками. Шумели и резвились дети; покрикивали на них матери.
Тоня выделялась в этой толпе – черные джинсы, голубая рубашка типа мужской, с закатанными до локтей рукавами, увесистый рюкзак.
Если у Олеси было «лицо жестокого эльфа» (так ее определил один богемный молодой поэт с Университетской набережной), то коротко стриженная мускулистая Тоня скорее напоминала воинственную деву из скандинавского или славянского эпоса.
– Когда-то по этой дороге шли полуторки, – сказала она вместо приветствия, – люди с минимумом вещей надеялись вырваться из осажденного города… А сейчас веселые, беззаботные, едут на пляж…
– Семьдесят лет, – вздохнула Олеся, – многое изменилось. И люди в первую очередь.
– Подождем, пока этот поток схлынет, – Тоня сбросила рюкзак в стороне от снующих людей и села на него. – Ну, что – готова к путешествию?
