Три луны плывут над Зимним Дворцом. Красная,
серебряная, бледно-голубая. Я смотрю на них с балкона, и ветер треплет мои
волосы — белые, как первый снег. Когда-то они были тёмно-русыми.
Когда-то я была человеком.
Рассвет здесь никогда не наступает
по-настоящему. Северное сияние рассеивает тьму, окрашивая небо в переливы
зелёного и фиолетового. Холодно. Всегда холодно. Но я не мёрзну. Давно.
Внизу, в зеркале-портале, тянущемся вдоль
всей балконной стены — мир, который я покинула. Таёжное Междумирье. Там, где
они.
Велес стоит посреди поляны в своей
человеческой форме. Чёрные волосы развеваются на ветру, когда он поднимает
руку, и тёмные духи замирают вокруг него — тысяча теней, готовых к войне. Его
армия растёт с каждым днём. Я вижу ярость в каждом его движении, даже на
расстоянии. Даже через зеркало.
Чуть севернее — Световид. Он медитирует у
древнего капища, окружённый светлыми духами. Его пепельно-русые волосы
заплетены в косу. Он неподвижен, словно статуя, но я знаю — он собирает силы.
Готовится.
К битве. За меня.
Я касаюсь зеркала ладонью. Стекло холодное.
Непроницаемое. Между мной и ими — бесконечность льда и магии. Я могу видеть. Не
могу коснуться. Не могу крикнуть.
Призрак в их мире.
Три месяца. Или три года? Время здесь течёт
иначе — медленнее, словно замороженное в янтаре мгновение. Я знаю, что в
Междумирье прошло полгода. Для них — полгода без меня. Для меня — девяносто
дней в ледяной клетке.
Я смотрю на Велеса. Вспоминаю, как его
чёрное пламя обжигало кожу. Как он целовал меня так, будто хотел сжечь дотла и
воссоздать заново. Я помню факт этого поцелуя. Помню картинку.
Но не чувство.
Вчера я пыталась вспомнить, каково это —
когда Световид касался моего лица. Его пальцы были тёплыми, нежными. Он смотрел
на меня так, будто я — единственное, что имеет значение. Я помню. Но не ощущаю.
Словно кто-то высасывает эмоции изнутри и
оставляет только знание. Пустую оболочку воспоминаний.
Я отрываю руку от зеркала и прижимаю ладонь
к левой груди. Там, где должно биться сердце.
Холод.
Не тепло живой плоти. Холод мрамора.
Паника вспыхивает — острая, почти
болезненная. Первая настоящая эмоция за последние дни.
Что если я уже не человек?
Что если я забыла, как чувствовать?
Я быстро достаю тонкий ледяной кинжал из
кармана платья — изящная вещица, подарок хозяина этого дворца. Режу кончик
указательного пальца. Кровь проступает медленно, тёмная, почти синяя.
Жду боли.
Её нет.
Есть только ощущение холода — будто я
разрезала кусок льда, а не собственную кожу.
Я смотрю на каплю крови, застывающую на
кончике пальца. Она не стекает. Замирает.
