«Мой сердечный друг! В это непростое время я вынужден просить тебя вновь обнажить свой меч. Если потребуется, конечно. Дело плохо – в столице почти заканчивается еда. Еще только середина лета, до урожая овощей нам не дотянуть. Сотни жителей голодают. Ты, Джонатан, единственный живущий ныне рыцарь Ордена Лавы, чье сердце всегда дышало Огнем и Светом, чьи руки защищали нас денно и нощно. До меня дошли сведения, что разруха затронула самые плодородные земли: Заливные Луга. Оттуда в столицу уже несколько месяцев не поступает пшеница. Мое тебе задание. Нет, не задание – просьба: помоги нам. Узнай, почему Заливные Луга не поставляют пшеницу в наши пекарни. Глава ордена и твой друг Ульфред Красный».
Я положил письмо обратно в инвентарь и скрипнул стулом, на котором сидел. Моя хижина еще не настолько обветшала, чтобы ее можно было покинуть в поисках новых приключений, поэтому я не сразу рванул спасать мир.
Хватало уже историй на моей памяти! Очистка брошенных шахт, поиски алмазов и изумрудов в Иглистых горах, охрана Переправы на Большой реке – и это лишь малая часть тех подвигов, которые мне пришлось совершить, чтобы спасти государство, которым правит… Да какая разница, кто им правит!
Я вздохнул, встал со стула, подошел к печке и подбросил дров. Вечера холодные. А потом и вовсе спустился в подвал, чтобы проверить собственные запасы. Еды оставалось немного, но если из столицы побегут жители, которым нечего будет есть, придется делиться – а делиться уже нечем. Заливные Луга, значит…
Карта, что я достал из сундука, здорово выручала меня в странствиях. Вот, в правом верхнем углу – столица. Опрадор. Заливные луга – в правом нижнем углу. Я где-то посередине, но вдалеке от троп и дорог. Просто чтобы люди не мешали.
Так что сегодняшний визит курьера, который принес мне письмо от главы Ордена Лавы, стал неприятной неожиданностью. Я не хотел видеть людей. Пришлось. А теперь все же придется оставить дом.
- Как дело сделать, так сразу – друг! – ворчал я на старого Ульфреда. – А как денег дать… Да впрочем…
Я слишком долго жил один с момента последней моей вылазки. Пару лет, если не больше. Скажешь Ульфреду, что тогда, на Переправе на Большой реке, когда на меня поперли разбойники вместе с разорителем, я испугался этой твари и с тех пор опасаюсь встречи с ней, пожалуй, отправит меня на пенсию. Пенсия или одиночество? Вылазка? Или…
Нет, совесть не позволит мне написать отказу Ульфреду. Ведь придется идти с этим в почтовую службу! А там люди!
День еще только начинался, а у меня уже дрожали руки от усталости. И тогда я решил прибегнуть к лучшему средству для раздумий. И чтобы перестали дрожать руки: чистить доспехи!
