В похлебке у Стефана плавала пара кружков побитой жизнью моркови, рыбья чешуя, ветка петрушки и глаз какого-то животного – а больше ничего, кажется, и не плавало. Живот крутило от голода, так что он все равно зачерпнул немного… Что ж, зато соли не пожалели.
– Эй!
Стефан заколотил по решетке. В ответ послышался страдальческий вздох, потом неторопливые шаги. Пришел другой стражник, не тот, который бросил его сюда пару часов назад, – и хорошо, а то на запястьях аж синяки от его пальцев остались. Может, этот подобрее окажется? Выглядит, правда, усталым, ну так Стефан как раз его разговорами развлечет.
– Чего тебе?
– Человек, который принес мне это, – Стефан указал на миску с похлебкой, – ошибся. Я не в обиде – в конце концов, у вас очень сложная работа. Но прошу вас все-таки принести мне еду, а не помои.
Стражник основательно почесал сначала лоб, потом затылок. Внимательно изучил свои пальцы и без особого интереса переспросил:
– Чего?
– Покушать, – сменил тактику Стефан. – Я, дяденька, с утра ничего не ел.
Ведь совсем недавно такое срабатывало! Но за осень Стефан вытянулся на целую голову и в плечах тоже раздался, так что выглядел теперь на свои четырнадцать с половиной. А может быть, даже на все пятнадцать.
– Похлебку жри, – подтвердил его опасения стражник.
– Да она ж пересолена! Вот, попробуй сам, хочешь?
Стражник потянулся почесаться еще раз, но одернул себя. Брезгливо сморщил нос.
– Ну нет, я такое не жру.
– Так я тоже! – обрадовался Стефан. – Потому что это не еда.
Взгляд стражника просветлел.
– Так ты нормальной жратвы, что ли, хочешь?
– Да!
– А ты не воруй, – разулыбался стражник, – и будешь дома у мамки нормальную еду трескать. Сечешь? Перевоспитание называется.
– Я приютский, – вздохнул Стефан.
– Тогда не будешь.
И потопал дальше по коридору, мыслитель эдакий. Ладно, еще что-нибудь придумаем, не привыкать. Когда Стефан впервые сбежал из приюта года три назад, хозяйка, госпожа Тимея, сама за ним явилась и забрала прямо из камеры. А уже в приюте, конечно, оттаскала за уши так, что они стали как две сливы, но это все равно было лучше розог. Которыми его, кстати, отходили в прошлом году. Зато Стефану тогда удалось буквально зубами раскрыть оковы на руках. Кусочек зуба, правда, откололся, но ему даже шло. Может, и сейчас попробовать?
Стефан повертел в руке ложку и на пробу сунул ее в отверстие для ключа на оковах. Вошел только самый кончик. Пошевелил им туда-сюда – безрезультатно. Еще несколько раз – ничего. Может, конечно, замок от такого все равно сломается. Все же постоянно жалуются, мол, сейчас всё хлипкое делают, не на века…
