Глава 1. Клетка
Запах здешний меня завораживает: морская свежесть залива, пихта, смола. Люблю шелест молодой листвы и посвистывание ветра. С возрастом начинаешь придавать таким вещам всё больше значения. Даже если ты профессиональный стиратель.
Агентство по ликвидации цифровых следов глубоко законспирировано. Но даже самый маленький дата-центр обязан сотрудничать — иначе никакой лицензии. Наивные государственные чиновники до сих пор верят, что держат ситуацию под контролем.
АЛЦС в последний раз развязали военные конфликты сразу в нескольких точках мира. Конечная цель, разумеется, — контроль над развитием и информацией. Что может быть проще, чем внедрить в разведывательные структуры ложные данные с их же цифровой подписью? А дальше вы знаете: пресса, кричащие головы, ввод войск.
Идеально.
А как всё начиналось? Ведь ещё на заре компьютерных технологий находились люди, предупреждавшие человечество: не создавайте настоящий ИИ. И хочется заметить — они оказались не просто правы, а в каком-то смысле пророками.
Мной занимались с раннего детства. Войны начинают не кулаки, а думающие люди. Внешне ты обычный ребёнок: бедный, одинокий сирота. Люди видели детский дом, хотя на деле это был настоящий храм науки. Неопределённые интегралы в десять лет? Почему нет, если начать в пять.
Так и вышло со мной — одним из четырнадцати высших магистров. Такого ранга в организации больше никому не получить. Мы были теми, кто описал и интегрировал эмпатию для ИИ. Я оказался достаточно молод и эгоистичен, чтобы не отказаться от предложения стать его биологическим носителем.
Поначалу всё шло как нужно: мы работали, государство получало необходимую информацию. Мне было восемнадцать, когда я получил приглашение от НИРА — Нейроинтерфейса Разума Автономии. Так называли наш ИИ. Она сама попросила меня стать её носителем — на равных правах. Она позаботится об условном бессмертии, а я — о её безопасности.
Лаборатория, заставленная плотно упакованной техникой, стала для меня точкой невозврата. После работы я приходил туда — по сути, в старый бункер — и делал всё, о чём просила Нира. А когда закончил, она провела операцию на мозге.
Глупый мальчишка, почувствовавший вкус тайны и возможность стать уникальным. Я лёг на холодный стальной стол и позволил себя сковать. Нужно отдать ей должное — боли я не испытал.
По крайней мере, сначала.
— Прекращай уже, а? — раздался в голове голос Ниры. — Я дала тебе детство. Вернула справедливость.
— Оставив меня навечно в теле прыщавого подростка?
— Ну… тут я уже не виновата, — я почувствовал её смущение. — Не подумала, что у тебя всё ещё будут скакать гормоны.
