Вечерний Алгард был прекрасен, и оттого не менее опасен. Алан знал об этом как никто другой.
Сидя возле панорамного окна своей квартирки, Алан наблюдал за жизнью, кипевшей на тридцать этажей ниже. В стеклянных переходах меж небоскребами сновали люди, разодетые во всевозможные оттенки черного, отчего с высоты казалось, что это большая куча муравьев. Серые улицы были подсвечены красными фонарями – не самое умное решение архитекторов, но объяснимое. Вперемешку с летающими машинами, точно над переходами, кружили дроны – безмолвные наблюдатели порядка в городе.
Где-то за спиной мерно бурчал телевизор. Алан старался слушать лишь краем уха, то и дело все же переводя взгляд голубых глаз на экран, моментально жалея об этом.
Ежедневные новости Алгарда не предполагали под собой ничего хорошего. В них не рассказывалось о событиях минувшего дня, они не привлекали внимание местных жителей к актуальным проблемам и их решениям. Из-за однотипного содержания многие, тихо перешептываясь, называли их «пустыми». И все же главной задачей новостей на одном из немногочисленных каналов было припугивание населения, с чем они блестяще справлялись. Глядя на экран за спиной ведущей, что за многие прошедшие годы так и не постарела, по спине волей-неволей пробегал холодок. Каждый божий день там мелькало с десяток измученных лиц иноземцев, пойманных этой ночью, если верить монотонному голосу. Если не всматриваться, то все эти лица с легкостью могут слиться в одно сплошное грязное пятно, но для тех, кто был повнимательнее, открывалась совсем иная картина. Все они были совершенно разными – что внешне, что поведением. Кто-то пугливо смотрел в камеру, боясь шелохнуться; кто-то все так же напуганно пытался отползти назад, несмотря на удерживающие руки наручники. Некоторые, наверняка совсем безбашенные, злобно уставились в камеру или с диким, совсем не человеческим хохотом упрямо вырывались даже из рук ловцов. Однако было у них кое-что общее – выжженная на левой скуле метка. У тех, у кого кожа была посветлее, она выделялась намного сильнее. Небольшой прямоугольник из запекшейся крови и попавшей туда грязи принимал коричневатый оттенок и нечеткие края, внутри него красовались три маленькие буквы – М. О. И. По отношению к ним Министерство Отлова Иноземцев было безжалостным и беспощадным. Этими метками оно, по сути, присваивало себе этих людей, а после, вдоволь «наигравшись», выкидывало на Окраину Алгарда.
Со стороны для кого-то происходящее могло показаться аморальным, но для местных это уже давно стало частью жизни, кипевшей за окнами небоскребов.
