«Магия, кофе и клиническая смерть № 5»
Варвара Кофейкина — ведьма-бариста, циничная, остроумная, с хронической нехваткой денег и вечным недоверием к мужчинам. Её девиз: «Кофе должен быть горячим, а мужчины — холодными. Иначе ожог гарантирован».
Лев Серафимович Громов — магический следователь, красавец с пронзительным взглядом, вечно хмурый, в плаще и с амулетом-наручником на запястье. Расследует преступления в Академии. Тайно влюблён в Варвару, но выражает это только сарказмом.
Марфа Сигизмундовна — домовиха Академии, призрак в кружевном чепце, которая ведёт светские беседы с чайниками и знает все сплетни за последние 300 лет.
Кузя— фамильяр Варвары, огромный чёрный кот с белым пятном на морде в виде чашки. Умеет говорить, но только цитатами из классиков и крайне язвительно.
Профессор Аристарх Бенедиктович Мерцалов — глава кафедры тёмных искусств, подозрительный, носит фиолетовый сюртук и коллекционирует засушенные ингредиенты для зелий. Жертва (или убийца?).
Часть первая. Кофе с утра — и ты покойник
Глава 1. Клиент всегда прав. Даже мёртвый
Если вы думаете, что ведьма-бариста — это такая красивая девушка в кружевном переднике, которая колдует над туркой с томным взглядом, то вы глубоко заблуждаетесь. Ведьма-бариста — это я, Варвара Петровна Кофейкина, и выгляжу я в семь утра как после трёх суток варки зелья. Волосы торчат в стороны, потому что фамильяр Кузя ночью решил поохотиться на мою расчёску и заодно опрокинул банку с корицей, левой рукой я держу турку, правой — отмахиваюсь от воронов, которые пытаются украсть печенье, а ногой придерживаю дверь, чтобы не впускать утреннюю магическую пыльцу — от неё кофе горчит.
Моя кофейня «Чёрное зерно» расположена прямо в подвале Академии магии имени Архимага Тараканова. Место, скажу я вам, проходное. Студенты бегают с заклинаниями, профессора шелестят мантиями, призраки носятся с воплями о внеурочном зачёте. И только здесь, в моём закутке, пахнет нормальным кофе, жаренными зёрнами и хоть каким-то здравым смыслом.
В это утро я как раз тестировала новую партию зёрен — пятого сорта. Почему «пятого»? Потому что четыре предыдущих чуть не отправили меня на тот свет. Первый сорт был слишком бодрящим — я не спала неделю и заговорила на древнеэльфийском. Второй — слишком расслабляющим, я уснула прямо в турке и чуть не сгорела. Третий показал мне будущее, где я вышла замуж за декана, — я выкинула его в окно. Четвёртый вызвал галлюцинацию с танцующими чайниками, и я решила, что хватит. Но пятый… пятый был особенный. Я варила его по бабушкиному рецепту, который она шепнула мне перед смертью. Бабушка сказала: «Варя, этот кофе покажет тебе правду, но ты должна быть готова умереть за неё». Я тогда подумала: «Бабушка, ты просто любила драматизировать». Но сейчас, когда я сделала глоток, у меня заложило уши, перед глазами поплыли золотые круги, и я почувствовала, что моё сердце остановилось.
