ПРОЛОГ
– Я должна уйти, малышка. Ради твоей безопасности, – шепчу я, прижимая её к себе.
– Надеюсь, ты будешь счастлива… и никогда не пустишь его в свою голову.
– Пошли, – грубо обрывает голос за спиной.
Крепкая рука сжимает моё запястье и тянет назад. Я наклоняюсь к девочке в последний раз.
– Я надеюсь, мы ещё увидимся, – шепчу ей на ухо.
Подбородок предательски дрожит.
Слеза скользит по щеке. Я стираю её свободной рукой – и ухожу в темноту.
За человеком, который отнял у меня всё.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Боль
Она накрыла не сразу.
Сначала – глухо, изнутри, будто где-то глубоко под черепом что-то сдвинулось не на своё место.
А потом – вспышка.
Резкая.
Ослепляющая.
Так болит, словно в голову медленно, с усилием, вбивают гвозди. Один за другим.
Я пытаюсь вдохнуть – и воздух царапает горло. Лёгкие сжимаются, будто забыли, как это делается.
Пальцы дёргаются сами по себе. Тело есть – но я будто не в нём.
Я осторожно приоткрываю глаза… и тут же жмурюсь.
Слишком светло.
Белизна давит, пульсирует, лезет под веки.
Воспоминания вспыхивают обрывками, несвязно, будто кто-то бросает в меня кадры чужого фильма:
синий цвет – небо? фары?
чьё-то лицо – женщина, рот широко открыт, губы искажены криком…
Я вижу это – но не слышу.
В голове стоит глухая тишина. Как под водой.
Авария.
Осознание приходит не сразу. Оно медленно, тяжело оседает где-то под рёбрами.
Я попала в аварию.
Кира.
Я сжимаю губы. Внутри поднимается тёплая, липкая волна сожаления.
Я не хотела с ним ехать.
Помню это слишком ясно.
Я стояла у машины, сжимая ремешок сумки так сильно, что кожа врезалась в ладонь. Внутри всё сопротивлялось.
Было чувство – тихое, навязчивое, как зуд под кожей, – что это плохая идея. Что нужно развернуться. Уйти. Просто уйти, пока ещё можно.
Я даже сказала ему об этом.
Сказала, что устала.
Что хочу домой.
Что, может быть, в другой раз.
Но он улыбался.
Спокойно. Уверенно.
Говорил, что я накручиваю себя.
Что всё будет нормально.
Что он знает дорогу.
Что «пять минут – и мы на месте».
Говорил мягко, почти ласково. Так, что мои сомнения начали казаться глупыми. Ненужными. Слабостью.
Я поддалась.
Когда веришь, что ничего страшного не случится – просто потому, что не может же.
Теперь это воспоминание давит сильнее боли в голове.
Оно лежит где-то под рёбрами, тёплое и липкое, не даёт вдохнуть полной грудью.
Я пытаюсь собрать картинку целиком, но мысли расползаются, как мокрая бумага. Чем сильнее тяну – тем больше она рвётся.
Нужно открыть глаза.
Нужно понять, где я.
Я снова поднимаю веки. Медленно. Через боль.
Потолок.
Свет, который режет.
Запах – стерильный, холодный, чужой.
