Дом на Парковой улице дрожал. Не спали жильцы, домоуправляющая, даже мыши в стенах тряслись от страха. Все знали – если сестры Тисморт снова ссорились быть беде. В окнах магазинчика «Луна и Солнце», мелькали вспышки и сыпались проклятия. И никто не знал, что мигает вовсе не лампочка из-за старой проводки, а искрится магия. А громкие проклятья вовсе не условные, а вполне реальные.
– Да чтоб у тебя руки отсохли! – закричала Николь, откидывая светлую челку с лица. От пота волосы прилипли ко лбу и мешались. Она наугад выкинула руку вперед.
Cтаршая сестра отскочила, черные кудри взметнулись. Агата успела схватить с полки защитный оберег и проклятье отскочило от невидимого щита в сторону. Зеленый сгусток запрыгал по стенам и врезался в чучело ворона. Птица моментально скукожилась, перья посыпались и чучело превратилось в горстку пыли.
– Типун тебе на язык!! – выкрикнула старшая и вытянула палец в сторону сестры.
– Ай! – язык во рту Николь тут же распух. – Ты пофалееф!
– Девочки, прекратите! Из-за чего на этот раз?!
В дверях магазина стоял инквизитор. Агата и Николь ссорились часто и по всякой ерунде. Вспыльчивый характер старшей ведьмы, доставшийся ей от матери, не давал никому спокойно жить. А вот Николь была средним ребенком в семье и из-за этого статуса схлопотала немало комплексов. Темным силам не нужны были средние дети. Им подавай только старших и младших. Что может быть хуже, чем родиться в семье ведьм средним ребенком? Только родиться мальчиком. Лоуренс был младшим сыном, и силы не просто обошли его – их отсутствие буквально толкнуло его на другую сторону.
И вот он стоял посреди разгромленного магазина двух ведьм, своих старших сестер в отутюженной синей форме инквизитора.
– Не лезь, мелюзга! – не отрывая взгляда от сестры, пригрозила Агата Лоуренсу.
– А ты снова командуешь? Думаешь все знаешь и можешь?! – Николь издевательски рассмеялась.
Проклятье старшей сестры уже спало, и Николь говорила внятно.
– Попробуй уклониться от этого!
Младшая ведьма соединила ладони перед собой и резко развела их в стороны. Глаза засветились точно солнце, на коже проступили витиеватые золотые руны.
– Не смей! – зашипела Агата так, как может шипеть только ядовитая змея, предупреждая, что всего один укус несет неминуемую смерть.
Но Николь уже собрала силу в ладонях и направила их в сестру. Золотой шар по дуге пролетел через комнату, но Агата ускользнула в сторону. Подавлять светлую силу сестры она не умела, а создавать в ответ свою темную не было времени.
Маленькое солнце светлой силы с оглушительным хлопком взорвалось ровно в том месте, где только что стояла Агата. Послышался звон. Стекла зазвенели в окнах, пузырьки и склянки полопались на полках. На витрине треснул крупный хрустальный шар.
