Глава 1. Мы, санитары Федерации
1. Юный техник
Четыре, а уже рассвет, холодненький такой, голубоватый. Я не сплю. Много из-за чего. Но в основном из-за того, что:
1. Алиса Яновна считает меня чудовищем;
2. завтра (уже сегодня) – рейд.
Грустно.
Когда мне грустно, я дрочу.
Не всегда конечно, и вообще это больше шутка, но меня угораздило так ответить Алисе Яновне, и она расстроилась. Сказала, что так не отвечают. Правда, чудовищем она меня назвала попозже.
Мне кажется, что в последнее время ей любые мои ответы не нравятся. Вчера она даже плакала. Сначала она сама говорила и говорила – про то, что секс это ещё и чувства, что настоящая близость не только близость тел, а потом спросила, что я чувствую, когда целую её. Я сказал «ничего». Мог бы что-нибудь про её губы и зубы, и немножко язык, но Алиса Яновна не любит «физиологии». Вернее любит, но на самом деле, а не на словах. Про слова она говорит, что это пошлятина. Вот я и ляпнул «ничего». Думал, так будет лучше. Но лучше не было. Она долго смотрела в окно, а потом повернулась ко мне:
– Ли, скажи мне правду… Я старая?
– Я не знаю, сколько вам лет.
– Сто. Двести. Идиот… – И она расплакалась.
Ей не сто и не двести, а тридцать пять или сорок, а я не идиот. У меня сочетанное расстройство: лёгкий недобор баллов по интеллектуальной шкале и средне-тяжёлый по эмоциональной. На моём медфайле это выглядит как наезжающие друг на друга окружности, и там, где они наложились, всё ярко-жёлтого цвета. На мне это тоже ярко-жёлтого цвета – мой браслет-сигналка. Это значит, что взаимодействия со мной затруднены, иногда ещё говорят «по социо он в минусе». Именно поэтому мне нужен социокорректор. И он у меня есть. Точнее, она. Алиса Яновна.
Конечно, мы с ней не сексом должны заниматься, а тестами, играми-тренингами, разбирать жизненные ситуации (запутанные и не только – я, бывает, и в простых-то путаюсь). Сначала так и было: тесты и тренинги. Но однажды, когда я изображал кондуктора, а она безбилетника, она предложила: «Поищи билетик как следует», усадила меня и села ко мне на колени. Я сказал, что может войти отец, но она улыбнулась: «Нет. Не может. Отец тоже хотел бы, чтобы ты поискал билетик».
Это было два месяца назад. Первое время ей всё очень нравилось, она хвалила меня за то, что я такой техничный, спрашивала, как я делаю это, как я делаю то, где я этому научился. И смеялась, когда я ей рассказывал, где и как.
Вряд ли у такого, как я, может быть девушка, отношения, людей пугает сигналка, они делают выводы, задают вопросы. Мои где и как: канал «Сексоль» и приложения, плюс парочка проституток, плюс я вообще люблю анатомию. У Алисы очень чувствительные живот и поясница, хороший ответ на стимуляцию сосков, клиторальный оргазм, – правда, от этих «подробностей» она пришла в ужас и потребовала, чтобы я не смел ничего подобного повторять. Я решил пошутить и уточнил: не повторять оргазма или не повторять слов? Но смеяться она не стала.
