Я открыла глаза. Вдалеке раздался какой-то непонятный шум. Сперва я подумала, что мне показалось, но за окном послышался шорох, словно кто-то ходил вокруг дома по мокрой траве. Сердце бешено забилось. Так не должно быть – ночами обычно стоит тишина, но не в этот раз. Затаив дыхание, я приподнялась, оглянулась. На второй кровати лежало лишь смятое одеяло: парнишки не было. Босыми ногами я коснулась пола – холодный. Стараясь не издавать лишнего шума, я пригнулась, подбежала к окну и, вытянув шею, увидела, как в ночном воздухе образовалась вертикальная серебристая гладь, словно поверхность лужи после дождя… Из нее один за другим выходили люди. Одежды их из грубой ткани походили на те, что были у того… мага… Резкий хлопок, и гладь исчезла.
Деревянное окно внезапно приоткрылось от порыва ветра, ворвавшегося в дом. Я уловила слабый запах едкого дыма от домов на севере, но посмотреть, есть ли огонь, не успела. Скрип рамы привлек внимание одного из пришедших. Я отпрянула от окна и прижалась спиной к холодной стене под окном – замерла. Сердце еще громче застучало в ушах, заглушая остальные звуки. Видел ли он меня?
Внезапно яркие вспышки света с улицы отразились на противоположной стене, оставив черным лишь чью-то тень. Тень того, кто стоял прямо за окном. От неожиданности я взвизгнула, но раскат грома скрыл этот звук. Или мне так показалось? Я почуяла острый, тяжелый запах сытости и пота… Я вжалась в стену и закрыла рот обеими руками, чтобы больше не выдать себя. Чей-то женский крик снаружи пронзил ночь: «Пожар!». Они подожгли сарай?.. Тут же добавились испуганные голоса детей… И сквозь гарь пробился резкий, знакомый запах мокрой шерсти. Ночью шел дождь?
«Наши в опасности!» – прошипел внутри голос сущности.
Но я медлила, прислушиваясь к звукам, выискивая один единственный голос – вой матери. Где Аджента? Что мне делать?
Понимание того, что нужно было спрятаться ещё после вспышки, пришло слишком поздно. С каждым медленным шагом за дверью, с каждым тихим скрипом половиц страх сжимал горло, заставляя сущность дрожать, чувствовать неизвестную силу, шептать мне, что я слабая для того, чтобы драться… Взгляд метнулся по комнате, зацепился за темный угол под кроватью – последнюю искру надежды.
Под ударом ноги дверь с грохотом вылетела. Заполнив проем своей огромной фигурой, человек сделал два стремительных шага, его рука в грубой перчатке впилась мне в плечо. Рывком он поставил меня на ноги и в тот же момент другой рукой сгреб подмышку и потащил на улицу. Сдавленный крик вырывался из груди, кулаками я отчаянно пыталась ударить по его рукам, но человек будто не чувствовал – не реагировал.
