Лиза смотрела в окно, понемногу приходя в себя после изнурительного путешествия. Сперва долгая поездка по железной дороге, затем ещё сутки на дизельной повозке через лес. От вечной тряски она до сих пор ощущала, как пол под ногами качается. Зато теперь её принимала крепость Граммель, хорошо защищённая несколькими ротами имперских автоматчиков. Эта простая мысль дарила долгожданное спокойствие — постоянный страх нападения на дороге выматывал сильнее, чем ухабы и грохот дизельного двигателя.
Молодая чародейка облегчённо вздохнула и посмотрела вдаль. Через горный хребет медленно переваливала тяжёлая грозовая туча, словно нехотя вползая в долину. Эта часть Империи лежала так близко к владениям северных лордов, что осень уже вступала в свои права холодными ветрами и ранними заморозками. Для Лизы, привыкшей к тёплому южному климату столицы Империи, такие ранние холода казались неестественными. Где-то там, на вершинах Фьё́льдринха, возвышались неприступные дозорные крепости, а за ними простиралось море лесов и бескрайние каменные плато — дикий и гордый север. Его жители, суровые и непокорные, уже двадцать лет отбивали натиск Империи, не пуская её на свои земли.
Лиза убедилась, что угольные волосы аккуратно убраны в строгую причёску, поправила снежно-белые манжеты чёрного платья и бегло осмотрела подол — ни пятнышка. Сегодня всё должно быть безупречно. Мысль о встрече с наставницей наполнила грудь радостным трепетом. Наконец-то её усилия оценили по достоинству. Она усердно трудилась и неукоснительно соблюдала все нормы, подобающие титулу придворной Чёрной Сестры.
Послышались шаги, отдававшиеся эхом в тишине. Лиза обернулась с привычной придворной сдержанностью. К ней приближалась послушница в простых серых одеждах, скромно опустив голову.
— Сестра Лизель, — учтиво поприветствовала та, слегка кланяясь, — прошу следовать за мной. Сестра Эбигейл ожидает вас.
Лиза коротко кивнула, осматривая её.
«Послушница здесь, так далеко от Чёрной Цитадели? Что привело наставницу к линии фронта? Но главный вопрос оставался другим: зачем вызвали именно меня?»
Девушки прошли длинным коридором, где ветер свистел сквозь выбитые окна. Под ногами хрустели осколки, жалобно поскрипывая между кафелем и подошвами. Сердце Лизы сжалось от тревоги: о войне она знала всё, но никогда не находилась к ней так близко.
— Часто у вас бывают обстрелы? — спросила она, стараясь придать голосу будничную небрежность.
— Каждую неделю, сестра. Иногда чаще.
— Зачем тогда… — Лиза осеклась. — Неважно.
«Что может знать послушница? Она, наверное, даже не осознаёт, насколько хрупка здесь граница между жизнью и смертью».
