Глава 1. Клиент с пустыми глазами
Эра знала, что он придёт, ещё за три часа до звонка.
Это было странное ощущение – не через нити, не через систему, а просто кожей, затылком, той частью сознания, которую мастер привыкла держать под замком. Городские нити дрогнули – кто-то вошёл в зону её этажа с такой плотной, тяжёлой пустотой, что все фонари на уровне 74 на секунду погасли.
Эра стояла у окна, касаясь лбом тёплого стекла. Закатный свет заливал кабинет янтарным, густым, как мёд. На полках мерцали хрустальные шары – сотни, тысячи чужих снов, воспоминаний, ощущений, которые она собирала десятилетиями. Её работа. Её жизнь. Её клетка.
Женщина видела его внизу, на переливающемся мосту. Фигура в чёрном двигалась сквозь толпу, и люди расступались перед ней, как вода перед камнем. Не потому что мужчина был страшен – он был просто слишком настоящим. Их дешёвые нити не могли переварить его присутствие. Этот человек был для них как громкий звук в тихой комнате.
Соседи шептались по сетям: «Кто это? У него кто-то умер? Он пришёл стирать горе?»
Эра не ответила. Она отключила нити на запястье, оставив только базовый сигнал, и сделала глубокий вдох.
Хозяйка кабинета знала, что такой клиент не впишется в протокол. Он не будет сидеть в кресле, не позволит ей мягко коснуться его висков, не будет говорить шёпотом о своей боли. Мужчина будет другим. И это пугало её так, как не пугало уже тридцать лет.
Дверь открылась без звонка. Гостевой датчик не сработал, потому что незнакомец не нёс в себе ни единой городской нити. Он был голым – как дикий зверь, как что-то, что не должно было существовать в этом мире вечных сумерек.
– Входите, – сказала Эра, не оборачиваясь. Голос был ровным, профессиональным, чуть отстранённым. – Я знала, что вы придёте. Просто… вы очень громкий. Город гудит вашим именем, хотя я его ещё не слышала.
Тишина. Только звук его дыхания – ровное, спокойное, тяжёлое.
– Кай, – сказал он.
Голос был низким, чуть хриплым, будто мужчина не пользовался им несколько дней. Или несколько лет.
– Меня зовут Кай.
Эра наконец повернулась.
И чуть не вдохнула слишком резко.
Он стоял в дверном проёме, залитый оранжевым светом заката. Спиной к солнцу, лицом в тени – и всё равно было видно, как его глаза, почти белые, как зимнее небо, смотрят прямо на неё. Не на её одежду, не на её кабинет, не на парящие шары с чужими снами. На неё. Впервые за долгие годы кто-то смотрел не сквозь Эру, а прямо в неё.
Он был слишком большим для её кабинета. Слишком грубым – кожаная куртка поношена, потёрта на локтях, под ней – тонкая серая рубашка, сквозь которую проступали очертания плеч. На руке, которую он прятал в карман, через ткань проступали какие-то неровности – шрамы, поняла Эра.
