Глава 1. Пробуждение на горе Туманов
Меня разбудил запах крови.
Я принюхался не открывая глаз. Привычный камень пещеры — холодный, с минеральными прожилками, помнящий эпохи до появления людей. Пыль — сухая, с легкой горечью, оседающая на каменном полу и стенах. Утренняя роса.
И — кровь. Точно кровь.
Сначала это был лишь намёк, тончайшая нить среди сонной темноты. Металлический привкус, словно медную монету положили на язык. А потом запах раскрылся и позвал меня.
Первые мгновения сознание отказывалось фокусироваться, словно затянутое вязкой и тяжёлой пеленой полусна. Повернувшись на бок, я уткнулся щекой в шершавый камень и поморщился. Тело ломило, будто последние несколько суток я таскал валуны.
Впрочем, может, так оно и было.
Я медленно открыл глаза, щурясь от рассеянного света, проникающего в пещеру через узкий вход. Пещера была небольшой — не более пяти шагов в поперечнике, с потолком, который опускался ниже к задней стенке, где я обычно спал.
Обычно?
Да, я осознал, что живу здесь давно. Вход, расположенный с восточной стороны, был наполовину скрыт каменным выступом и кустарником — незаметен снизу, но с отличным обзором долины. Идеальное логово.
Логово?
Странное слово всплыло в сознании само собой. Не убежище, не дом, а именно логово. Место для зверя, не для человека.
Серые утренние сумерки мягко очерчивали силуэты моего неприхотливого жилища: каменный выступ, служивший столом; «кровать» — просто гора сухой травы и листьев; несколько сломанных веток в углу; остатки вчерашней трапезы — обглоданные кроличьи кости брошенные у входа.
Проклятье, я что, сожрал его сырым?..
…
…а почему меня это так заботит? Съел и съел. Это моя честная добыча. Вкусно.
Я невольно облизнулся при мысли о еде, о сочном жирном мясе… И подобрался.
Запах крови становился отчетливее. Влажный, солёный, и совсем не похожий на сладковатый запах подсохшей кроличьей крови.
Человеческая кровь.
Странно… откуда я знаю разницу?
Я привстал, опираясь на руки, и тут же замер, уставившись на свои конечности с недоумением. Пальцы с непомерно отросшими, почерневшими от грязи ногтями больше напоминали когти хищной птицы или дикого зверя. Кожа на костяшках огрубела, покрылась мозолями и царапинами. Предплечья оплетала сеть шрамов. Некоторые были рваными, как будто я боролся с дикими зверьми, а часть — узкими и точными, словно нанесенные холодным оружием…
Да и сами руки выглядели странно знакомыми и одновременно чужими.
Это… мои руки?
Озадаченный, я провел ладонью по лицу и наткнулся на клочковатую, спутанную бороду. Волосы на голове, судя по ощущениям, отросли ниже плеч, грязные пряди неопределённого цвета свисали на глаза.
