Глава 1. Возвращение в Нельвию
Снег в Нельвии никогда не был чистым. Даже в самые лютые морозы, когда дыхание замерзало в бороде, а деревья покрывались толстой коркой инея, городская сажа умудрялась найти путь с небес на землю. Она оседала на сугробах серой, жирной пленкой, превращая пушистое зимнее великолепие в грязную, утоптанную кашу, которая к середине февраля смерзалась в камень.
Лео ступал по этой каше тяжелыми, подбитыми сталью сапогами. Каждый шаг отдавался тупой болью в пояснице. Он отсутствовал всего неделю, но чувствовал себя так, словно вернулся из десятилетней ссылки.
За собой, на толстой цепи из зачарованной стали, он волок трофей.
Огромная туша снежного тролля оставляла в грязном снегу глубокую борозду. Монстр весил не меньше трех тонн. Его синяя, покрытая наростами кожа давно потеряла глянцевый блеск смерти и покрылась дорожной пылью, но даже в таком виде он внушал ужас редким утренним прохожим. В распахнутой пасти, усеянной желтыми клыками размером с хороший кинжал, намерзла кровавая ледяная корка. Один глаз тролля был выбит метким ударом клевца, но второй — мутный, белесый — все еще таращился в низкое свинцовое небо.
Лео не смотрел на тушу. Он смотрел только вперед, на массивные Медные ворота столицы. Пальцы, закованные в латную рукавицу, онемели от холода, но кисть не разжимала рукоять цепи. Стоит ослабить хватку — и зачарованная сталь может сорваться, ударить по ногам или, что хуже, позволить трофею зацепиться за брусчатку. Тогда придется рубить цепь, а это потеря веса. А потеря веса — это потеря золота.
Сначала его никто не заметил. Нельвия просыпалась тяжело, под звон колоколов Храма Двух Сестер и надсадный кашель трубочистов. Торговцы только начинали раскрывать свои палатки на Рыночной площади, выпуская в морозный воздух клубы пара вместе с запахами жареного жира и дешевого эля.
Первым его учуял стражник на надвратной башне. Он лениво перегнулся через зубец, собираясь сплюнуть в сугроб, да так и замер с открытым ртом. Лео видел его силуэт на фоне серого неба — крошечная, неподвижная фигурка. Через мгновение тишину разорвал удар медного гонга.
— Ворота! — заорал стражник срывающимся голосом. — Ворота нараспашку! Живо!
Тяжелые створки, способные выдержать удар осадного тарана, дрогнули и начали разъезжаться. Скрип несмазанных петель разнесся над засыпающим рвом. Лео даже не замедлил шага. Он просто втащил свою ношу в тень надвратной башни.
И тут началось.
Сначала был шепот. Он зародился где-то в толпе зевак, высыпавших на звук гонга, и покатился по улице, как сухой лист по ветру. — Это же он… — Снова он… — Белый Волк вернулся.
