В отличие от первых двух декад мая последняя соизволила порадовать жителей Яйского района Кемеровской области животворящим солнечным теплом. Три недели шли унылые моросящие дожди с нечастыми остановками, превращая грунтовые дороги, пашни, луга и дворы в грязевое болото. Земля уже не могла впитать в себя несметное количество воды, отчего глубокие, широкие и грязные лужи стали обыденным явлением. Обычно воздух нагревался не выше 10—12 градусов, оттого плюс пятнадцать в редкие дни казались комфортно тёплыми.
После продолжительного водяного штурма, с восходом первого в мае солнца, жители деревень, посёлка и города по внутренним ощущениям оказались в раю. Не взирая на дикую влажность и марево, исходящее от быстро прогреваемой земли.
К обеду третьего сияющего дня Лада – коренная жительница небольшого яйского села с названием Николаевка – отважилась, наконец-то, отправиться в тайгу после томительно длительного заточения в стенах дома. К сожалению, а, может, и к счастью – кто знает? – походы в темнохвойный лес почти полностью заменяли ей живое общение со сверстниками, с коими она никак не находила общий язык ввиду некоторых особенностей своего характера.
Талант Лады проявлялся в совершенно противоположном направлении: насколько её не любят молодые парни и девушки, – настолько признают за «свою» домашние и лесные животные. Как, например, два белых волчонка и бурый медведь. Особенно мишка, каждый раз встречающий её под кроной тайги, как родной старший брат Сергей, проживающий с семьёй в городе Анжеро-Судженск. То есть, с великой радостью и обожанием. Вопреки своим грубой силе и мощи, медведь инстинктивно находил ту тонкую грань, за коей он невольно может навредить – а то и сломать безвозвратно! – весьма хрупкому человеку в объятиях, играх и увеселениях совместных.
Лада Рысь могла делать с так называемым диким хищником что угодно, включая невозможные безумства. Она тискала медвежью морду, без намёка на страх рассматривала смертоносные когти, дёргала шутливо за хвост, усы или уши, совала ручки в кошмарную пасть, – а челюсти и не думали смыкаться, чтобы раздробить кости «обнаглевшей нахалке»! Однако и эти странности не всё: девушке привилегированно позволялось то, что не потерпит ни один не прирученный дикий зверь – ездить верхом на косолапом!! Правда, Рысь пользовалась сиим правом нечасто, ведь под сенью леса можно незаметно и болезненно в беге отгребсти от какой-нибудь коварной ветки. Один раз щёку прижигала пихтовая хвоя, оставившая ненадолго красные следы на коже.
