Пустошь не имела неба.
Сверху была не темнота и не высота, а глубина, перевёрнутая над головой, будто мир однажды сорвали с места, поставили неправильно, а потом оставили так, решив, что тем, кто попадёт сюда, уже всё равно, где верх, где низ и где заканчивается дорога.
Свет здесь не горел.
Он существовал только как память о свете - тонкая, выцветшая, почти чужая, и каждый раз, когда Кайрен пытался зацепиться за неё взглядом, она уходила в сторону, как отражение на воде, которую кто-то тронул изнутри.
Он шёл, хотя шагом это уже нельзя было назвать.
Его не вели руками, не тянули за верёвку, не толкали в спину, но невидимая сила знала направление лучше него самого, и от этого было хуже, потому что тело ещё сопротивлялось, ещё помнило, что оно принадлежит ему, а путь уже нет.
Три тени двигались рядом.
Одна впереди, две по бокам.
Они не разговаривали между собой, не обменивались знаками, не нуждались в приказах, и всё же каждый их поворот, каждое едва заметное смещение в сером воздухе Пустоши было частью одного и того же механизма, где Кайрену отводилась не роль пленника, а роль предмета, который несут к заранее выбранному месту.
Он пытался вспомнить, с чего всё началось. Не само похищение. Не миг, когда тени сомкнулись вокруг него и пространство стало чужим. Раньше.
Он искал последнюю нормальную мысль, последний человеческий звук, последний момент, в котором ещё можно было поверить, что прежняя история закончилась там, где должна была закончиться, что договор действительно разорван, что цена уже заплачена, что Ариэль, стоявшая тогда между светом и тьмой, между чужим правом и собственным выбором, смогла закрыть дверь за прошлым.
Но прошлое не закрывалось. Оно только меняло форму.
Когда имя Ариэль поднялось в его памяти, Пустошь будто прислушалась.
Не к звуку - он ничего не произнёс. К самой связи.
Внутри у Кайрена дрогнула тонкая нить, не боль и не надежда, а то, что осталось между ними после первого выбора, после того разрыва, где она не подчинилась ни тьме, ни свету до конца, где её решение стало чем-то большим, чем спасение, и именно поэтому теперь кто-то хотел вернуть её к той же точке, только на более глубоком уровне.
- Не произноси, - сказал голос рядом.
Это была не тень.
Голос был другим: ровный, спокойный, слишком ясный для места, где даже собственные мысли казались размазанными по серому воздуху.
Кайрен повернул голову, но увидел только дрожание пространства, как если бы рядом стоял кто-то очень близко, почти плечом к плечу, но не позволял форме стать видимой.
