КуАр читать онлайн

В Стурланде Киба оказался по совершенно другому поводу и к вечеру уже собирался забыть об этой стране до следующей поездки.

Он сидел у стойки бара недалеко от гостиницы, ждал ужин и лениво листал новости. За стойкой негромко работал телевизор. Какой-то чиновник говорил о защите Высокого Стурландского, сохранении языковой чистоты и новых правилах использования иностранных языков.

Киба слушал вполуха, пока не понял, что именно изменилось.

Теперь в публичном пространстве Стурланда всё следовало писать на Высоком. И только на Высоком. Перевод рядом — нельзя.

Киба перечитал новость.

Потом оглянулся.

За соседним столом трое моряков пытались заказать ещё пива. Один объяснялся жестами, второй знал по-стурландски несколько слов, третий говорил довольно бойко, но был уже в том состоянии, когда чтение на любом языке требовало неоправданных усилий.

Киба снова посмотрел на экран.

То есть написать можно.

Прочитать это никто не обязан.

Более того, те, для кого такая надпись действительно могла предназначаться, скорее всего, её и не прочитают. Иностранцы Высокого не знают. Пьяным не до чтения. А написать рядом на понятном им языке теперь нельзя.

Получалась странная задача.

Текст должен быть — потому что так положено.

Но работать должен не текст.

Киба посмотрел на телефон одного из моряков. Тот уже нашёл нужную картинку в меню и тыкал в неё пальцем, объясняя бармену, чего хочет.

— Ну конечно, — сказал Киба.

Бармен поднял глаза.

— Что?

— Ничего.

Киба отодвинул бокал.

Если текст всё равно никто не будет читать, его можно написать как угодно сложно. Главное — правильно. Безупречно правильно. Так, чтобы к нему не мог придраться человек, которому по должности положено его читать.

А тому, кому всё это на самом деле предназначено, текст вообще не нужен.

Ему нужна картинка.

И способ ткнуть пальцем.

Киба достал ноутбук.

Домой, на Тортугу, Киба вернулся не сразу. Идея зацепилась у него в голове ещё в Стурланде, в тот самый вечер в баре, но додумывать её в одиночку он не собирался. Без совета Деда он не рискнул бы ввязаться в историю настолько непредсказуемую, а вопросы регистрации на Тортуге, вдобавок, решались на порядок быстрее и доброжелательнее к законопослушному коммерсанту, чем дома. Решение вернуться далось легко. Сложнее было решиться на сам разговор.

Контору Деда трудно было назвать конторой. Скорее — верандой с видом на порт, заставленной старыми деревянными ящиками, которые никто уже лет десять не собирался ни разбирать, ни выбрасывать. Что в них лежало на самом деле, не знал никто, а версий по городу ходило ровно столько, сколько находилось желающих их выдвигать: кто-то уверял, что это тара из-под фруктов, оставшаяся с тех времён, когда веранда была конторой торговца; кто-то — что ящики армейские, из-под снарядов, а клейма затёрты нарочно; находились и такие, кто на голубом глазу утверждал, что им место в музее какой-то из местных гражданских войн, только вот какой именно — уточнить не брался никто.