Жестокий холод бил по лицу. Он сковывал движения и заставлял меня сжиматься в дрожащий комочек, который в семь часов утра сквозь пургу неведомым образом катился на остановку общественного транспорта.
В троллейбусе дела обстояли не лучше – было невозможно душно, словно все, кто входил, усердно пытались нагреть салон и изо всех сил выдыхали густонасыщенный микробами и похмельными газами воздух, чтобы согреться самим и согреть обледеневшие окна. Пассажиры боялись пропустить свою остановку и нетерпеливо ждали ее, чтобы поскорее выбраться из душного салона общественного транспорта.
Впрочем, в нем действительно было теплее. Лицо отогрелось и теперь, раскрасневшееся, пухленькое, с темными кругами вместо глаз, отражалось в частично оттаявшем стекле.
Одиннадцатый троллейбус довез меня от дома до института ровно за пятнадцать минут. За это время я «познакомилась» со всеми пассажирами, которых смогла рассмотреть. На многих открыто не глазела, особенно на мужчин – они потом пялятся так, словно я им что-то должна.
Я всегда опаздываю, поэтому, когда выхожу на нужной остановке, маленький комочек по имени Марта превращается в быстроногого кролика, бегущего по лезвию скользких тротуаров так, словно его преследуют самые страшные в мире хищники.
Но это крайне рискованно. Когда торопишься, всегда легче совершаешь ошибки.
Так я и познакомилась с Рино – когда торопилась на первую пару одного весьма требовательного к посещаемости профессора. Поскользнувшись, я чуть не распласталась перед ступеньками института. Пытаясь сохранить равновесие, влетела в симпатичного парня.
Его реакция была невероятно быстрой – он поймал меня ловко и грациозно, словно хищник. Этот молодой красивый человек удержался на ногах, обхватил меня за талию и поставил прямо перед собой. Настолько близко, что вмиг перешел мои личные границы.
Я рассмотрела его строгое лицо, слегка прикрытое густыми темными вьющимися волосами, стремительный взгляд серых глаз и невероятно длинные для мужчины ресницы. Зачем он меня поймал? Лучше бы увернулся, и я отправилась в путешествие в травмпункт. А теперь у меня травма, но душевная.
Мне стало некомфортно от этой близости. Я еще никогда и никого к себе не подпускала. Может быть, уже надо повзрослеть и перестать бояться близости. Ну хотя бы на чуточку, самую малость. И я даже как-то криво улыбнулась этому парню.
– Рино, – сухо сказал он. – А тебя как зовут?
– Марта, – ответила я. – Можешь уже отпустить меня? Я, конечно, сама виновата, но это не повод, чтобы вот так пользоваться моим неудобным положением!
