Кромешный Рай читать онлайн

Задумывались ли вы когда-нибудь, за кем из двоих последуете? Нет, я не про выбор спутника жизни или привычный маршрут до работы. Я про решение куда глубже. Если прямо сейчас перед вами появятся двое и предложат сделку, кого вы выберете? Тот, что справа, будет пахнуть свежестью и рассуждать о вечном с безупречно правильной моралью. А тот, что слева — колко дразнить, нашёптывать о выгоде, прикрываясь заботой о вас самих. Чей голос покажется громче? А главное — заметите ли вы разницу?

Или, быть может, для вас это лишь метафора? Тогда я могу вас обрадовать. В жизни всё куда прозаичнее. Никто не стоит на пороге с пылающим мечом или вилами наперевес. Они являются беззвучно. Один настигает вас, пока вы тонете в бумагах, и шепчет о смирении, о том, что равновесие мира превыше всего, — и висок простреливает болью, потому что терпеть уже невмоготу. Другой садится на краешек скамьи, убеждая, что главное — жить для себя, наплевать на чужие ожидания, — и к горлу подкатывает тошнота от собственного бессилия, ведь доказать близким, на что ты способен, так и не удалось.

Как бы мне хотелось сейчас всё переиграть: собрать остатки воли, подняться и отправить этих двоих обратно — к Богу и Дьяволу, к их бесконечным счетам и небесным канцеляриям. Сказать им, что я — не поле брани, не трофей и не разменная монета в их вечной войне. Мой выбор — только моя прерогатива, и они не вправе делить мою душу. Жаль, этому не суждено сбыться, ведь я...

Камень ступеней был холодным, даже сквозь тонкую подошву его обуви. Аарин спускался медленно, будто противясь самой гравитации, каждый шаг отдавался тяжким эхом в пустоте собственного сознания. Он был погружён в себя, в тот глухой туман, что сгустился в груди ледяным комом. После сотен процессов очищения он уже совершенно не напрягался от вида глаз, наполненных светом, но в этот раз всё иначе — на площадь поведут его мать.

Она не была идеальным ангелом — женщина часто могла пропустить вечернюю молитву; не была любящей матерью в том сладком, удушающем смысле, что описан в священных текстах; и уж точно не примерной женой: её смех был слишком громким, а взгляд на других серафимов — слишком дерзким. Однако Аарин привык к ней. В конце концов, именно эта женщина подарила ему право на жизнь, и он всегда будет обязан ей.

Он хотел бы сказать матери спасибо за все пирожные с вишнёвым вареньем, которые так любил Аарин; за идеально выглаженную одежду, что носил парень, — ведь, увидев хотя бы одну стрелку, он ни за что бы не вышел на улицу; за каждый их совместный книжный вечер, где они повторяли все молитвы в сотый раз, пока совсем ещё юный ангел не запомнил их все; но больше всего — за те тихие вечера, когда она, отложив в сторону свои трактаты по душевному устройству, учила его не молитвам, а пониманию.