– Да пошёл ты! – проорал звонкий женский голос, и дверь захлопнулась прямо перед носом.
Ему нечего было сказать. Пожалуй, кончились слова и люди для разговоров. Что ещё? Когда твоя жизнь бессмысленна, диалоги ведутся только внутри себя. Иногда он думал, кто хозяин голоса в голове. Это должен быть ты сам. А у всех совпадает? А если с тобой говорит другой, несогласный? Тогда внутри уже диалог, а если это диалог, то с кем?
Вадик выбросил сигарету, потому что она опять была лишней. Иногда не лишней была пачка, но часто счёт должен был быть точным. Снег отвратительно налип на шарф от тёплого дыхания и царапал нос. Конечно, Наташка была права, бросив его. Он, по-человечески, понимал это. Но что делать, если последнее, что у него оставалось это чувства к ней? Противный по характеру кот был не в счёт. Не забыть, кстати, купить наполнитель для лотка. Черт! Он с любимой женщиной расстался, а думает о ерунде. Хотя, если не подумать вонять будет страшно.
– Вот и я говорю, дурак ты, – голос в голове всегда был реалистом, – Серая скотина может и в тапок нагадить.
Вадик чертыхнулся и свернул к зелёной вывеске магазина. Взяв наполнитель и пачку вермишели быстрого приготовления, медленно прошёл отдел алкоголя, но решил не останавливаться. На кассе улыбчивая девушка пробивала сахар усатому здоровяку.
– А сахар тоже кончился, – сказал голос в голове, – но возвращаться лень.
– Лень, – согласился Вадик и положил товар на ленту.
– Пакет надо? – улыбнулась продавщица.
– А обезболивающее для души есть? – Вадик вернул улыбку.
Девушка сказала уже серьёзно:
– Без пятнадцати десять, быстрей давайте.
– Могли бы познакомиться, дура какая-то, – сказал обиженный голос в голове.
– Картой, – сказал Вадик девушке и отвернулся. Пусть улыбается, а его Наташка бросила.
– Точно дура, – ещё уверенней сказал голос, – И тушь слева потекла.
Двери за Вадимом захлопнулись, и снег опять заколол лицо тонкими иглами. До дома оставалось несколько многоэтажек.
– Я вообще не хотел знакомиться, – ответил Вадик запоздало, – Грущу просто.
– А-а-а, – задумчиво протянул голос.
– Что и всё? Ну тошно мне, даже пойти не к кому!
– Да-а-а.
– Ну так разубеждай меня, давай! Я хороший, она – стерва! Два квартала идти еще!
– Нет. Не буду. Сволочь ты и есть. А она красивая. И тапочки для тебя отдельные завела.
– Какие, нахрен, тапочки? Ты – это я, а я прав был.
Внутри раздался протяжный вздох. Парень открыл рот и выдохнул в шарф.
– А давай в Котельную заглянем? Вдруг Серёга дежурит?, – спросил голос.
– Какой дежурит? Он всегда за неделю до Нового года отпуск берёт.
