Глава 1: Ночная охота и проклятый цветок
Ну почему я сегодня такая невезучая!
Споткнувшись на очередном ухабе, я припечаталась своей нежной филейной частью о жесткую, не знающую пощады землю. «Ай, чертовы корни!» — выдохнула я, вскакивая и снова пускаясь в бег. В руке я судорожно сжимала мешочек с редким и очень ядовитым цветком — Вереском Мертвеца, будто это был билет в лучшую жизнь. Хотя, учитывая обстоятельства, больше он походил на пропуск прямиком в загробный мир.
Если вы спросите, от кого я убегаю — отвечу: от мертвецов, которых я, с преизрядным мазохизмом, разбудила, сорвав этот прекрасный и смертоносный цветок на могиле какого-то могущественного некроманта прошлого. Умертвия — стражи кладбища, не оценили моего интереса к чужому участку и теперь бодро шаркали за мной, не ведая усталости. Как назло, магию применить нельзя — Вереск настолько чувствителен к магическим колебаниям, что при малейшем заклинании завянет быстрее, чем роза под зимним ветром. А я, как на грех, уроки боевой магии в академии регулярно... э-э-э... находила им более творческое применение. Вроде изучения рецептов зелья для идеальной завивки волос. В данный момент я горько сожалела об этом выборе.
Второй закономерный вопрос: зачем мне этот колючий кошмар? А затем, что взбрело же в мою дурную голову поспорить с одной назойливой ведьмой из соседнего графства, что я приготовлю легендарное «Зелье Семи Снов». Интригующим ингредиентом которого и является этот дьявольский цветок. Аннет, зараза ты такая, ну подожди у меня! — мысленно рычала я, перемахивая через очередное надгробие. — Главное — пересечь барьер! Еще сто метров...
Я бежала так, будто за мной гнались не медленные зомби, а разъяренные гарпии с купоном на мою голову. И вот — магическая стена. Я влетела в ее пределы и рухнула на колени, жадно глотая воздух. Обернулась. Умертвия безуспешно и очень комично шаркали у незримой преграды, словно мухи о стекло.
— Не повезло, ребята! — прокричала я, едва отдышавшись. — Приглашения в город не было! Будущее — за мирным сном!
Один из них в ответ просто беззвучно щелкнул челюстью. Чувство юмора у них отмирает первым.
Поплелась домой, чувствуя себя выжатой. Приготовить зелье нужно было до рассвета. Наконец-то дойдя до знакомой вывески «Усыпляющий корень», я вползла в коридор и с эпическим стоном рухнула на прохладный кафель.
— Мяу. — Голос прозвучал прямо над ухом. — У тебя скоро будет особая репутация. Особенно среди тех дам, что предпочитают бледный, землистый цвет лица и легкий аромат тления.
Я не открывая глаз, простонала в ответ. Баксик — мой фамильяр, черный кот, чья шерсть отливала синевой в лунном свете, будто впитала в себя всю ночную мглу. Глаза у него были цвета старого золота — желтые, с вертикальными зрачками, которые сужались в щелки, когда он готовился выдать очередную колкость. Он был крупным для кота — с хорошую деревенскую упитанную кошку, с длинными лапами и пушистым хвостом, который он носил трубой, когда был доволен жизнью. Впрочем, доволен он бывал редко. Чаще хвост лениво покачивался из стороны в сторону, как маятник, отмеряя время между его философскими изречениями. На морде у него было написано вечное презрение ко всему человечеству в целом и ко мне в частности. Усы топорщились в разные стороны, придавая ему вид старого профессора, который только что обнаружил, что студенты не прочитали обязательный список литературы. Но когда я действительно нуждалась в поддержке, он запрыгивал на колени и мурлыкал так, что вибрировали стены. И в такие моменты я прощала ему всё.
