Полдень висел над двором, как раскалённое бельё на верёвке. Асфальт плавился, и над мусоркой, где спал рыжий кот, дрожал воздух — то ли зной, то ли что-то ещё, чего в этом мире быть не должно.
Денис появился из ничего. Не было ни вспышки, ни хлопка, ни даже лёгкого дуновения — просто секунду назад на этом месте был пустой пятачок между качелями без одной цепи и футбольной коробкой с кривыми воротами, а теперь стоял парень лет восемнадцати. Джинсы, белая футболка, кроссовки — так, как одевался тот, у подъезда. Он даже не успел подумать — руки сами сделали это: подстроили одежду, цвет, крой. Под футболкой, у самой кожи, лежало на тонкой цепи золотое солнце — его амулет. Денис накрыл его ладонью — тепло, живое, своё. И спрятал поглубже, под ткань. Он стоял и смотрел.
Двор был серый. Дома — серые коробки, будто кто-то слепил их из песка и забыл раскрасить. Небо — выцветшее, дымное. Пахло бензином, пылью и чем-то сладковато-горелым. Магии в воздухе почти не чувствовалось — так, тонкая плёнка, разведённая в тысяче литров чего-то чужого. У Дениса засосало под ложечкой. Он не понимал, где он. Он вообще ничего не понимал. Секунду назад он был… там. Где-то, где всё было правильно. А теперь — здесь.
Он сделал шаг. Второй. Никто не смотрел. Это было до того непривычно, что он даже остановился — в его мире на него смотрели всегда, стоило ему появиться. А тут — бабки на лавке щёлкали семечки, кто-то тащил пакеты из «Пятёрочки», кот спал себе дальше. Никому до него не было дела. И тогда он увидел дядю Васю. Тот сидел на корточках у второго подъезда — майка «Адидас» с растянутым воротом, треники, шлёпанцы, в руке пустая бутылка. Лет ему было, наверное, пятьдесят с небольшим, но лицо у него было старее, чем у самого Дениса, — усталое, обветренное, с красными прожилками у носа. Он смотрел на свою пустую бутылку, как на надгробие.
— Эх… — сказал он в пустоту. — Вот бы щас пивка. Холодненького. Чтоб аж зубы заломило…
Денис подошёл и присел рядом. Копируя позу — на корточки, локти на колени. Так, как делал этот человек. Так, как тут, видимо, было принято.
— Слушай, — сказал он. — А где тут… пиво берут?
Дядя Вася повернул к нему голову медленно, будто это движение занимало у него всю жизнь.
— Пиво? — переспросил он с таким видом, будто Денис спросил у него про устройство вселенной. — Малой, ты чё, с луны упал?
— Почти, — честно ответил Денис.
Вася хмыкнул. Оглядел его — чистый, кроссовки дорогие, глаза шальные. Вздохнул.
— Вон, «Пятёрочка» за углом, — кивнул он. — Только у меня, — он потряс бутылкой, — финансы поют романсы. Пенсия третьего числа. А сегодня первое. Э-эх…
