Рив, Лука и Лу ушли писать заявление в полицию. Дверь за ними закрылась с тяжёлым, глухим стуком — будто отрезала дом от всего того, что гналось за нами сквозь ночь. Дождь всё ещё барабанил по крыше, но теперь он звучал не как угроза, а как что-то обычное. Почти мирное.
А я остался.
Не потому что мне было плевать. Не потому что коты равнодушны. А потому что в голове крутилось одно-единственное слово, которое не давало мне свернуться клубочком и просто выдохнуть: «папки».
Они так отчаянно хотели их получить. Готовы были драться, пугать, ломать. А теперь, когда все ушли, эти папки вдруг показались мне не просто бумажками. Они были ключом. К чему-то большему. К тому, что от меня скрывали.
И ещё хуже было другое: почему от меня?
Я ведь был частью их команды. Я знал все их тайники, все их маршруты, все их секреты. Я спасал их, а они прятали от меня папки, будто я сам мог стать врагом.
«Возможно, было что-то хуже», — подумал я, и от этой мысли шерсть на загривке снова встала дыбом, хотя в доме было тепло и тихо.
Я спрыгнул с подоконника — бесшумно, как тень, — и пошёл по комнатам. Не просто нюхать, не просто искать следы. Я искал то, что прятали. То, что боялись доверить даже мне.
Сначала я проверил шкаф в комнате Луки — там, где он хранил старые карты и схемы. Ничего, кроме выцветших листов и пыли. Потом нырнул под кровать Рив — только забытые носки и коробка с пуговицами.
Но запах… запах был. Тонкий, едва уловимый, но знакомый: чернила, старая бумага, немного машинного масла — так пахли папки Высшего. Но тут было что-то ещё, что не сочеталось с ним. Запах Рив. И отсутствие запаха Высшего. Ещё что-то лабораторное.
Он вёл к кладовке. К той самой, куда никто не любил заходить, потому что там было тесно, темно и пахло сыростью. Дверь была чуть приоткрыта, будто кто-то уже был здесь до меня и не успел закрыть.
Я скользнул внутрь. Тесно. Пыль кружилась в узком луче света, который пробивался сквозь щель наверху. На полу валялся старый плед, на полке стояли банки с вареньем, которые никто не открывал уже лет пять.
И среди всего этого, в самом углу, за коробкой с лампочками, лежал обрывок бумаги. Не целый лист. Просто кусок, оторванный неровно, будто его вырвали в спешке и бросили, думая, что никто не заметит.
Я подцепил его когтями, потянул. Бумага была жёсткой, шершавой, как будто её долго носили в кармане.
На нём было написано:
«Объект № 3. Задатки ума высоки. Возможна успешная реализация переноса в другое тело. Требуется дополнительная проверка…»
