Пролог: Огонь
2024 год, Западная Сибирь, город Нефтеюганск
Зима в том году выдалась лютая. Мороз подбирался к сорока, и даже могучие трубы нефтеперерабатывающего завода кутались в шубы инея. В маленькой квартире на пятом этаже пахло борщом и чуть-чуть – машинным маслом, которое навсегда въелось в руки хозяина дома.
Алексей Соболев, десятилетний мальчишка с вихрастой русой головой и серьёзными серыми глазами, сидел за кухонным столом и помешивал ложкой в тарелке. Напротив него, откинувшись на спинку стула, сидел отец – Михаил Иванович Соболев, спасатель МЧС, командир поисково-спасательного отряда. Лицо у отца было усталое, с глубокими морщинами у глаз, но взгляд – тёплый, чуть насмешливый.
– Опять витал в облаках? – спросил отец, подцепляя кусок мяса. – Ешь давай, остынет.
– Я не витал, – насупился Лёха. – Я думал. Вот ты говорил, что самураи – это воины без страха. А они боялись?
Отец отложил вилку, внимательно посмотрел на сына. Этот разговор они начинали уже не раз. Михаил Иванович не любил высоких слов, но для Лёхи старался находить правильные.
– Самурай, сынок, это не тот, кто не боится. Тот, кто боится, но делает. Страх – он как огонь. Если ты его не контролируешь – сожжёт. А если укротишь – он тебе свет даст и тепло.
– Как на вышке? – спросил Лёха, кивнув в сторону окна, за которым в морозной дымке виднелись факелы нефтяных вышек.
– Как на вышке, – кивнул отец. – Там главное – не паниковать. Огонь – он живой. Его уважать надо, но не бояться до дрожи. И людей спасать – тоже. Страшно, когда человек рядом гибнет, а ты помочь не можешь. Вот этого надо бояться.
Лёха задумался. Он очень любил такие вечера. Отец редко бывал дома – то учения, то вызовы, то вахты на промыслах. Но когда он возвращался, они всегда говорили по душам. Мама умерла, когда Лёхе было три года, он её почти не помнил. Отец был всем.
– А ты много людей спас? – спросил Лёха.
– Не считал. Не в этом дело. Главное – не проходить мимо. Запомни, Лёха: настоящий мужчина – это тот, кто защищает. Кого-то или что-то. Семью, Родину, товарищей. А если ты только для себя живёшь – ты не мужчина, ты так... потребитель.
– А я смогу? – голос мальчика дрогнул.
Отец встал, подошёл, положил тяжёлую ладонь на вихрастую голову.
– Сможешь. Ты мой сын. Только учись. И не забывай: мы, Соболевы, – спасатели. Это у нас в крови.
За окном взвыла сирена. Сначала низко, потом всё выше. Михаил Иванович мгновенно преобразился – усталость исчезла, глаза стали острыми. Он шагнул к тумбочке, где лежала рация.
– Соболев на связи, – коротко бросил он.
