Орбитальная станция «Гестия» парила в вечной ночи между Юпитером и поясом астероидов, словно одинокая, гудящая жемчужина в бархате вакуума. Внутри, в стерильных, залитых флуоресцентным светом лабораториях, царила упорядоченная тишина, нарушаемая лишь шелестом систем жизнеобеспечения и низким, постоянным гулом гравитационных генераторов.
Доктор Курт Эванс, визионер и патологоанатом в мире космической вирусологии, склонился над голографической моделью белка, его бледное лицо было освещено холодным синим светом. Он уже три стандартных года находился в добровольном изгнании после инцидента на «Нова-4» – инцидента, который научил его с недоверием относиться к любым внезапным прорывам.
«Гестия» была его крепостью, его пенсией от хаоса. До сегодняшнего дня.
Внезапно, тишину разорвал не сигнал тревоги, а нечто гораздо более тревожное для Куртуса: неправильность. Его личный монитор связи, настроенный на прием случайных данных от некритичных колоний для калибровки, внезапно выдал всплеск активности.
«Сбой в обработке», – пробормотал Курт, поправляя очки. Его пальцы, тонкие и длинные, как у пианиста, скользнули по сенсорной панели.
Это был не просто сбой. Это был сигнал distress, но странно модулированный. Он исходил от «Астреи-7» – одной из новейших, но наименее заселенных агро-колоний, расположенной в глубоком секторе. Астрея должна была быть тихой, мирной, занятой выращиванием экзотических водорослей.
Сигнал не кричал о разрушении. Он был структурирован, почти умоляюще организован.
«Курт, что там у тебя?» – раздался в наушнике низкий, слегка хриплый голос Бена.
Бен Кросс, специалист по безопасности и инженер, не любил сюрпризы. Он ценил осязаемое: прочность корпуса, мощность щитов, четкий приказ. Его голос всегда нес в себе оттенок военной выправки, даже когда он обсуждал необходимость замены фильтра.
«Бен, похоже, Астрея-7 подает сигнал. Но это не стандартный протокол. Он зашифрован, но не с целью сокрытия, а с целью привлечения внимания… как будто они пытаются пробить ментальный блок».
В этот момент в дверном проеме возникла Хлоя. Она была антитезой Курту и Бену: импульсивная, с живым блеском в глазах, всегда готовая к эмоциональной связи. Она несла в руках два стакана с синтетическим чаем.
«Опять кто-то забыл обновить сертификат безопасности? Или они просто заскучали?» – Хлоя поставила стаканы, ее движения были грациозны.
«Хлоя, это не рутина, – ответил Курт, проецируя изображение сигнала в центр комнаты. – Посмотри на частоту модуляции. Она слишком сложна для ответа на обычный механический сбой. Это похоже на… паттерн, который мозг пытается навязать оборудованию».
