Глава 1. Обычный день Александра
Пустырь начинался сразу за последним домом – будто город здесь сдавался без боя. Асфальт заканчивался резко, и дальше шла утоптанная земля, редкая трава, ржавый остов детской площадки. Александр выбегал сюда каждое утро, независимо от погоды. Не потому, что любил это место, а потому, что оно было одинаковым.
Он бежал ровно, не ускоряясь, не замедляясь. Дыхание – на четыре шага. Вдох – носом, выдох – ртом. Холодный воздух резал горло, но это было правильно. Так и должно быть. Тело должно помнить, что мир не мягкий.
Он не смотрел по сторонам. Пустырь не требовал внимания. Всё, что было важно, происходило внутри – в мышцах, в лёгких, в счёте. Александр не думал о расстоянии. Он думал о времени. Тридцать минут – не больше и не меньше. Останавливаться раньше было нельзя. Продолжать дольше – бессмысленно.
Когда часы на запястье коротко завибрировали, он перешёл на шаг, не сразу, постепенно сбрасывая темп. Сердце билось тяжело, но ровно. Это был хороший ритм. Честный.
Брусья стояли у края пустыря, перекошенные, будто их пытались вырвать из земли и передумали. Александр подошёл к ним, положил ладони на холодный металл. Краска облезла, оставив шероховатые участки. Он отметил это машинально – сцепление будет нормальным.
Он отжимался медленно. Без рывков. Вниз – до конца, вверх – до выпрямления рук. Тело знало порядок лучше головы. После двадцатого повторения мышцы начали наливаться тяжестью. После тридцатого – появилась дрожь. Александр не считал вслух. Он вообще не считал числа. Он считал состояние.
Когда руки начали отказывать, он задержался в верхней точке на несколько секунд. Просто чтобы зафиксировать момент. Потом аккуратно спрыгнул на землю.
Он не чувствовал удовлетворения. Только соответствие. Утро было сделано правильно.
Дом встретил его тишиной. Александр снял кроссовки у порога, поставил их носками к стене. Куртку повесил на крючок – тот самый, крайний. Остальные были пустыми. Он не смотрел на них.
В ванной он включил душ сразу на холодную. Не проверяя. Вода ударила в плечи, в шею, стекла по спине. Александр встал ровно, не сжимаясь. Сначала дыхание сбилось, но он быстро вернул контроль. Холод не был врагом. Он был инструментом.
Он стоял под струёй, пока тело не перестало сопротивляться. Потом ещё немного – чтобы убедиться. Мысли приходили и уходили, не задерживаясь. Это тоже было правильно. Утро не для мыслей.
Кухня выглядела так же, как вчера. И позавчера. И неделю назад. Немытая кружка у раковины. Крошки на столе. Пачка печенья, открытая давно, но всё ещё наполовину полная. Александр отметил это без раздражения. Беспорядок был статичным. А значит – безопасным.
