Последний вызов
Ад начался с треска обрушающихся перекрытий в «Атриуме», торговом центре, который горел, как гигантский костер. Командир расчета, старший лейтенант Матвеев, вел своих ребят сквозь жар и дым, выигрывая у огня секунды. Они вытащили всех – и испуганных покупателей, и охранника, запертого в подсобке. Последним, кашляя копотью, из пекла выбрался молодой парень, новичок Сашка. Они стояли у своей большой красной машины, восстанавливай дыхание, сбрасывая тяжелые шлемы. Лица у всех были черные, закопченные, но глаза сияли победой. Сделали. Выжили.
– Эй, а где народ? – спросил кто-то.
Матвеев огляделся. Площадь перед ТЦ была пуста. Ни зевак, ни полиции, ни «скорых». Никого. Только их пожарный расчет и то завывающее, то гудящее пламя за спиной. В эфире слышались спокойные, деловые голоса других экипажей, работающих на своих участках.
– Диспетчер «Прометей», прием, – хрипло сказал Матвеев в рацию. – Участок локализован, пострадавшие эвакуированы. На месте нет ни медиков, ни наряда. Что за бардак?
В ответ – лишь ровный гул и чужая, далекая перекличка. Их канал будто заглушили.
– Командир, – тихо сказал молодой боец Игорь, глядя на пустующее место водителя. – А Витька где?
Матвеев обернулся. Витя, их водитель, который всегда встречал их , бесследно исчез. Его шлем лежал на своем месте, а его самого не было.
И тут Матвееву стало плохо. Воздух, который только что был горьким от дыма, стал густым и вязким, как сироп. Голова закружилась, земля поплыла у него под ногами.
– Кажется мне… – он попытался вдохнуть, но не смог. – Ребята…
Они бросились к нему, подхватили под руки. Он видел их испуганные, закопченные лица, чувствовал их сильные руки, но их голоса доносились как сквозь толстое стекло. Темнота накатывала стремительно, смывая панику, пустую площадь и лица его товарищей.
Сознание вернулось к нему с ощущением стерильной чистоты. Он лежал на больничной койке. В ноздри бил резкий запах хлорки, в ушах стоял ровный гул аппаратуры. На лице была кислородная маска. Он попытался пошевелиться, но тело не слушалось, будто налитое свинцом.
У его койки дежурила молоденькая медсестра. Заметив, что он в сознании, она улыбнулась с облегчением.
– Вы пришли в себя! Не двигайтесь, все хорошо. Вас ввели в искусственную кому на два дня. Сейчас позову врача, он все расскажет.
Она уже повернулась, но он остановил ее. Ему не нужен был врач. Ему нужно было знать. Он с трудом оторвал голову от подушки, его голос был хриплым шепотом, едва слышным сквозь маску.
– Мои… ребята?.. Где мои ребята?..
