Героиня: Мирабелла Коготь-на-Веере — фрейлина-неудачница, коллекционирующая нелепые смерти кавалеров. Талант — чувствует ложь на вкус (горчит черносливом).
Герой: Лорд Рейнард Острозуб — королевский детектив с репутацией «ледяного самоцвета». Проклят: любая улика в его руках превращается в мятный пряник.
Часть 1. Императорский завтрак и первый труп
Глава 1. Где варенье — там и скелеты
Королевская кухня в шесть утра напоминала поле боя после удачного колдовства — всё шипело, взрывалось и требовало немедленной капитуляции.
Я, Мирабелла Коготь-на-Веере, фрейлина её пухлого величества с четырёхлетним стажем унижений, стояла у котла с «балморальным вареньем» из чертополоха и чувствовала себя сапёром на минном поле. Только мины здесь были размером с мою голову и пахли жжёным сахаром.
— Ты, веерная кочерыжка! — главный дракон-повар Грюнвальд Трёхжопый (прозвище он получил за умение орать сразу на трёх поварят одновременно) ткнул в меня половником размером с алебарду. — Ты сгубила десерт для императорской помолвки! Его величество собственноручно задушит тебя этим вареньем, а меня сделает министром сладостей!
— Ваше чешуйчатое превосходительство, — я вежливо улыбнулась той улыбкой, которой научилась за годы работы с принцессами, — я всего лишь добавила щепотку смехо-корня, как указано в рецепте тысячелетней давности.
— Щепотку?! — дракон-повар вырвал у меня из рук банку и зарыдал крупными слезами, прожигающими дырки в каменном полу. — Ты высыпала пол-литровую банку! Это варенье сейчас заговорит! Оно уже мычит, я слышу!
И действительно, из котла раздалось нечто среднее между мычанием беременного единорога и песней эльфийских бань.
Я заглянула внутрь. Фиолетовое варево пузырилось с неприличной страстью, а на его поверхности складывались узоры. Обычные узоры? Нет. Лицо. Человеческое лицо.
— Повар, — сказала я спокойно (потому что фрейлина никогда не паникует на людях, только в гардеробной), — ваше варенье собрало совет.
Лицо в котле открыло рот и прошептало голосом, от которого у меня свело живот. Я узнала этот голос. Его знал весь дворец.
Голос покойного канцлера Вальдемара Толстопята.
— *Убей… — прошептало варенье. — Убей, пока не съел…*
Котёл взорвался.
Фиолетовый дым заволок кухню, три поварёнка упали в обморок, дракон-повар попытался взлететь — и застрял в дымоходе. А я осталась стоять с ложкой в руке и остатками варенья на лице.
И в этом фиолетовом мареве я отчётливо поняла три вещи:
1. Канцлера убили.
2. Варенье знало кто.
3. Следующей буду я, потому что именно я нашла рецепт в запретной секции библиотеки.
