Часть 1. Караван в сером нуле
В первую очередь слуха достиг звук, не похожий ни на вой, ни на грохот. Нечто среднее между вязким трением, напоминающим высокочастотный писк, и перемалываемым в «утробе» планеты гравием. С таким звуком очередной пепельный фронт полз по долине. Климова, старший инженер семнадцатого маяка, вслушивалась в эту природную мощь сквозь три слоя стекла диспетчерской и герметичные стены здания. Слушала и считала. Родной маяк пульсировал, как положено, восемь раз в минуту. И пока он продолжал ровно пульсировать, держались остатки их хрупкого мира.
Фронт был близко, а значит, пора было браться за дело. Таисия, которой три дня назад исполнилось двадцать девять, следуя своей примете, натянула перчатку на левую руку. Затем на правую, поправив войлочную ткань на указательном пальце, чтобы тот не скользил по панели. Суеверие? Возможно. Но, за восемь лет работы на маяке, Тая ни разу не срывала синхронизацию именно в этой последовательности.
Пульт перед женщиной пестрел как на празднике. Зелёные огоньки на радиолокационном контуре вспыхивали и гасли в такт вращению антенны над куполом. Слева тянулась лента радионавигационных реперов, демонстрируя ломанные линии, которые фронт «жевал» словно старую нитку. Справа отражались графики фаз светосигнальных башен. Жёсткие, словно движения метронома.
Тая постучала ногтем по датчику показателя соседнего узла. Маяк-19 находился на расстоянии сорок пять километров к северу. Его сигнал подтверждения был сегодня подозрительно ровным. Не сильным, не слабым, а… ровным. В такую бурю, когда пепел разносил электростатические помехи по всей поверхности, загубленной человечеством планеты, каждый репер «врал» хотя бы на миллисекунду. Сигнал не мог выдавать столь идеальную синусоиду. Это же физика, а физика не знает исключений.
— Зацени, — инженер толкнула локтем Севку.
Девятнадцатилетний парень в соседнем кресле грыз заусенец на большом пальце. Глазами, ещё не выжженными работой с импульсными венцами, он молча наблюдал за аварийными индикаторами.
— Как тебе фаза у девятнадцатого? — Тая кивнула на график. — На нём совсем нет пульсации. Абсолютно.
Севка наклонился над данными и прищурился. Парень видел чистое, но не понимал причин чистого.
— Может, фильтр какой новый поставили? — предположил Севка. — В прошлом месяце центр обещал...
— Центр всегда обещает, — отрезала Климова. — Вот только фронт не умеет читать обещания.
Она пробежала пальцами по сенсорной ленте, вызвав сырой буфер показаний девятнадцатого маяка. Всё тот же слишком уж идеальный график. Как, если бы система не измеряла датчиками среду́, а уныло цитировала эталонные, теоретические показания. Мёртвая стабильность там, где должна была быть запылённая реальность.
