Сентябрь продолжал радовать сухими и тёплыми днями. Деревья ещё держали листву, а земля щедро дарила людям многочисленные грибы: подосиновики, опята, белые. Хватало всем. И бабуле с клюкой, забредшей в небольшой лесок в ста метрах от дома, и матёрым приезжим грибниками, забиравшимся на внедорожниках в такие нехоженые дебри, что грибы там буквально брали в плен людей своим количеством.
Профессор Иретского Государственного национального исследовательского университета Святослав Евсеевич Жемчугов и житель небольшого шахтёрского городишки Дерябинска Виктор Рукавичников, не торопясь, брели по лесной опушке. При этом они не столько собирали грибы, сколько разговаривали. Точнее, говорил профессор, а Витька его благоговейно слушал. Корзина Жемчугова была наполовину заполнена пузатыми боровиками и красноголовиками.
Жемчугов уже встрой раз приезжал из краевой столицы в это захолустье к внучатой племяннице Ксении, чтобы погулять по лесу, и Ксения прикрепляла к деду в качестве проводника Витьку – местного сметливого выпивоху лет пятидесяти.
– Главное не количество, Виктор, а качество, – говорил профессо., – Да и вообще, хочется погулять, подышать лесным воздухом в тишине, отдохнуть, понимаешь, от суеты. На чём мы там остановились?
Своей статью, широкой бородой и рокочущим басом Святослав Евсеевич больше походил не на профессора, а на волжского бурлака.
– На пирамидах и египтянах, – подсказал Рукавичников.
– Так вот, – продолжил Жемчугов, – учёные, понимаешь, давно выяснили, что расположение пирамид Гизы в точности совпадает с расположением звёзд в поясе Ориона. Да! Оно было одним из немногих, которое древние египтяне могли рассмотреть на небе. А сам пояс, видишь ли, у них ассоциировался с загробным миром – символом жизни, смерти и возрождения.
Святослав Евсеевич видимо очень любил говорить на эту тему. Тем более, что в лице Витьки он нашел благодарного слушателя.
– Пантеон египетских богов, – продолжал Жемчугов, – очень странный. Если в древней Греции боги в основном походили на людей,-то в Египте была очень необычная мешанина. Это и Анубис с головой шакала, и богиня Бастет с головой кошки, и даже двуполый бог Амон с головой лягушки.
– Эти... как их... ЛГБТ, – засмеялся Витька.
Они миновали полянку, срезали ещё по несколько коренастых, надвинувших шляпки, будто для того, чтобы их не узнали, «краснышей», и снова вошли в лес. Жемчугов продолжал разглагольствовать, подобно Ельцину, вставляя в свою речь слово «понимаешь».
– Можно, конечно, списать всё это, понимаешь, на фантазию, но... А вдруг древние художники рисовали то, что видели собственными глазами? А что если тот же Амон Ра с головой сокола, над которой было нечто вроде звезды, был представитель инопланетной расы?!
