Игорь не любил ночные заявки.
Днём авария была аварией. Люди звонили, ругались, требовали, чтобы всё работало, и в этом была нормальная человеческая логика. Ночью всё становилось страннее. Даже обычный прорыв трубы выглядел так, будто город решил поговорить с тобой отдельно, без свидетелей.
В два часа семнадцать минут диспетчер позвонила второй раз.
— Игорь Сергеевич, вы точно смотрели заявку?
— Я на неё любуюсь уже пять минут, — сказал Игорь, не отрывая глаз от монитора. — Объект какой?
— В карточке написано: распределительный узел К-74.
— У нас нет К-74.
— Вот я поэтому и звоню.
На экране висела аварийная карточка. Красная, упрямая, с нормальным номером, нормальным временем, нормальной привязкой к району. Только сам объект отсутствовал во всех схемах, с которыми Игорь работал последние двенадцать лет.
Он открыл старую карту сетей. Потом архивную. Потом ту, которую никто не любил, потому что её вели ещё до нормального внедрения электронного учёта.
К-74 нигде не было.
— Может, ошибка телеметрии? — спросила диспетчер.
— Ошибка обычно врёт скромнее.
— Там ещё статус появился.
Игорь посмотрел ниже.
В строке состояния было написано:
ОЖИДАНИЕ СБОЯ
Он несколько секунд молчал.
— Это кто ввёл?
— Никто. Я журнал смотрела. Поле само обновилось.
— Поля сами не обновляются.
— Я тоже так думала до сегодняшней ночи.
Игорь потёр переносицу. Очень хотелось сказать что-нибудь простое, человеческое, про глюк сервера и кривые руки подрядчика. Но строка выглядела слишком аккуратно. Так пишет система, уверенная в своём праве портить людям ночь.
— Адрес есть?
— Есть координаты. Старый квартал у трамвайного кольца. За бывшей фабрикой.
— Там пустырь.
— По карте — да.
— А по заявке?
Диспетчер немного помолчала.
— По заявке там технический вход.
Игорь закрыл глаза.
Ночь обещала быть длинной.
Через двадцать минут он уже ехал по почти пустому проспекту. Город был мокрый после вечернего дождя. Асфальт ловил свет фонарей и отдавал его обратно длинными жёлтыми полосами. В такие часы Москва казалась не огромной, а глубокой. Будто под обычными дорогами, домами и остановками лежал второй город, терпеливый и старый.
Навигатор дважды пытался завести его во двор, которого не существовало. На третий раз Игорь выключил звук и поехал по памяти.
Фабрику он помнил. Кирпичный корпус, выбитые окна, забор с рекламой дешёвых складов. За ней действительно был пустырь: трава, бетонные плиты, пара гаражей и вечная лужа, которая держалась даже в сухое лето.
Технического входа там быть не могло.
Он поставил машину у забора, взял фонарь, планшет и сумку с инструментами. Воздух пах мокрой травой, ржавчиной и чем-то сладковатым от старых цехов.
