Давид проснулся от того, что кто-то снова назвал его царем.
Нет, никто не стоял над его кроватью, просто будильник на телефоне прозвенел мелодией, которую поставил папа – церковным хором. Давид ненавидел эту мелодию. Он сонным движением смахнул экран, и на заставке высветилось уведомление из школьного чата. Кто-то отправил мем: на картинке нарисован бородатый мужчина в короне с арфой, а подпись гласит: «Царь Давид, когда узнал, что его именем назвали парня из 5Б».
Давид стиснул зубы, это уже третий мем за неделю. Автор – Влад Новиков, его одноклассник, который сидит с ним за одной партой и считает себя главным остряком школы.
– Ну чего ты злишься? – сказал ему вчера Влад, когда Давид попытался стереть с доски надпись «Давид – царь колхоза». – Это же просто имя, у нас вон Арсений есть, его креветкой дразнят, а ты – царь, наоборот, должен гордиться!
Давид тогда ничего не ответил, лишь уткнулся в телефон и сделал вид, что занят, но внутри всё кипело. Какая разница, кем был тот древний царь? Сейчас 2026 год, люди летают на дронах, играют в киберспорт, снимают ролики в социальные сети, а он ходит с именем, которое звучит так, будто его выкопали из археологического раскопа.
Его полное имя Давид Аркадьевич Громов. Аркадьевич – это еще куда ни шло, а вот Давид… Давид – это как клеймо, как будто родители с самого рождения записали его в какой-то клуб, куда он не просился.
В ванной, глядя в зеркало, Давид провел рукой по своим темным, вечно торчащим в разные стороны волосам. Ему десять лет. Недавно отпраздновал день рождения с тортом, с друзьями, с подарками, но даже в день рождения, когда все кричали «С днем рождения, Давид!», он внутренне вздрагивал. Ему казалось, что в слове «Давид» есть что-то тяжелое, неуклюжее, старомодное, как мешок с песком.
В школе он пытался сокращать имя, говорил: «Зовите меня просто Дэв», но приживалось плохо. Учителя все равно называли по журналу – Давид, а Влад тут же подхватывал: «О, наш Дэв! А где Голиаф?».
Давид знал, что Влад на самом деле не злой, просто так принято: если у тебя есть что-то особенное – имя, очки, фамилия, которая смешно звучит – это становится мишенью, и ты либо учишься отшучиваться, либо молчишь и терпишь. Давид обычно молчал и терпел, а дома, закрывшись в комнате, колотил подушку или с яростью накручивал мяч на палец, пока тот не начинал жужжать.
– Почему меня нельзя было назвать просто Сашей? – спросил он однажды маму.
Мама посмотрела на него с удивлением, она мыла посуду, руки у нее в пене, и она на секунду замерла.
