Все персонажи и описываемые события являются вымышленными! Любое совпадение с реальными людьми и событиями - случайно.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Исландия, ноябрь 2030 года
Меня зовут Матео ван дер Берг. Я учил людей не доверять тишине, не доверять звонкам от незнакомцев, не доверять приложению погоды, которое запрашивает доступ к геолокации. Я был одним из тех, кого в народе называют «ангелами-хранителями», хотя ангельское в нас ровно одно: мы невидимы, пока не свершится приговор.
На самом деле мы колл-центр. Только вместо «чем я могу вам помочь?» - «объект под наблюдением, статус не изменился». Вместо скриптов продаж - протоколы аномалий. Вместо перерыва на кофе - смена наушников, потому что предыдущий пропитался чужим потом и чужими слезами, которые ты не имеешь права вытереть.
Я работал в этой системе ровно семьсот двадцать три дня. С первого дня, когда грязный ангар на окраине превратили в серверную, а десять аналитиков сели за столы, которых никто не мыл до нас. Нас собрали быстро, научили ещё быстрее. Главное правило выучили мгновенно: «Не вмешиваться. Наблюдать. Фиксировать. Даже если объект стоит перед жизнью и смертью».
Тысяча двести восемнадцать объектов прошло через мои наушники. Я вычислил двенадцать шпионов, помог сломать семерых блогеров, которые слишком громко кричали о свободе. Я слушал, как мужчины изменяют жёнам, как женщины рыдают в подушку, как подростки обсуждают взрывчатку на форумах, и ни разу я не задал себе вопрос: «А имею ли я на это право?»
Пока 15 сентября 2030 года мне не назначили объект под кодовым именем «Сирена».
Девушка. Двадцать шесть лет. Дочь нефтяного миллиардера. Любовница человека, которого мои заказчики называли «угрозой национальной безопасности». Обычная работа, на первый взгляд: тридцать дней прослушки, анализ коммуникаций, фиксация странностей. Они хотели найти компромат на мафию. Они не ожидали, что я найду её.
Странности я зафиксировал действительно... но не те...
Почему девушка, которую бьют, не плачет, а наполняет ванну и включает самую громкую песню в мире? Почему она отучилась в Йеле на биохакинге1, но работает ассистенткой в компании своего мучителя? Почему в её разговорах с отцом - математическая шифровка, которая не подходит ни под один алгоритм спецслужб?
Я должен был просто доложить, написать: «Объект демонстрирует нестабильное поведение, рекомендовано усилить наблюдение». Я должен был оставаться невидимым.
Вместо этого я влюбился...
Вы скажете, как можно влюбиться в голос из динамика, в чужую привычку читать научные статьи в три ночи, в смех, который она прячет от всех, включая парня? Не знаю. Но тот, кто работал в системе хотя бы месяц, поймёт: нет интимнее отношений, чем между агентом и объектом. Ты знаешь, как он дышит во сне. Ты знаешь, какую музыку он включает, когда ему больно. Ты знаешь его настоящего, того, кого не видят друзья и любовники.
