Книгатретья. Древниймир.
За пределами миров.
Часть 1: Золотая кара Бесплодных Земель
Хрупкий мир, воцарившийся на Грозовом Пике после возвращения Алексы из чертогов Дуата, продлился всего несколько недель. Доисторические джунгли юрского периода, еще вчера радовавшиеся пробуждению своей Хранительницы, снова замерли в зловещем предчувствии. Но на этот раз угроза пришла не из ледяных болот некромантов.
Ранним утром Алекса и Арес стояли на самом краю каньона, осматривая северо-западную границу Бесплодных Земель. Зрелище, открывшееся им, заставило бы содрогнуться любого смертного.
Воздух на горизонте больше не пах болотной гнилью. Он был пронзительно чистым, иссушающим и раскаленным до предела. Вековые плауны и гигантские хвощи на глазах превращались в пепел. Земля, по которой катилась невидимая тепловая волна, плавилась, покрываясь идеально ровной, зеркальной коркой золотистого стекла. В небесах испуганно кричали стаи птеранодонов, бросая свои гнезда и улетая на юг.
Гор, сбежавший из Межмирья зализывать раны, не просто копил силы. Он обрушил на юрский период всю фанатичную, беспощадную мощь своего истинного культа Порядка.
Компас Изначальных в руках Алексы, полностью очистившийся от фиолетового инея, внезапно вырвался из её пальцев. Он завис в воздухе, бешено вращаясь, и спроецировал перед Хранителями огромную, пульсирующую золотом пространственную карту. Золотые руны выстроились в четкий вектор, указывающий строго в небо над самой горячей точкой выжженной саванны — туда, где находился скрытый проход в карманное измерение, Чертоги Солнечного Ока.
— Он не остановится, Арес, — тихо, но со стальной решимостью произнесла Алекса, переведя свой лазурный и карий глаза на любимого. В её ладонях мгновенно с сухим треском защелкали фиолетовые кольца магии молний, готовые к бою. — Гор искренне верит, что наш мир — это дикая ошибка природы, а моя любовь к тебе — грех, нарушающий его идеальный порядок. Если мы не остановим его сейчас, его солнце просто испарит юрский период.
Арес сделал шаг вперед, закрывая её своим плечом от бьющего в лицо раскаленного ветра. Его темные, иссеченные в боях доспехи бога ярости, разрушения и хаоса с грозным, утробным гулом вспыхнули ровным, багрово-черным Изначальным пламенем. Тяжелый двуручный меч с лязгом материализовался в его руке. В его глазах, налившихся первобытным огнем хаоса, читался холодный, смертоносный оскал.
— Хватит защищаться, свет мой, — процедил Арес, и его голос раскатился громом над каньоном. — Два года мы ждали ударов у ворот нашего замка. На этот раз мы перепишем правила этой войны. Мы сами ворвемся в его сияющие чертоги. И я лично обломаю этому высокомерному богу неба его золотые крылья, вырвав их вместе с его праведной спесью.
