Глава 1: Маски и тени Лэдругса
Огни хрустальных люстр Королевского дворца Лэдругса слепили глаза, но не могли рассеять сгущавшийся в углах бального зала полумрак. Скрипки выводили меланхоличный, торжественный менуэт. Шёл 1612 год, и европейская знать, затянутая в парчу, бархат и накрахмаленные кружевные воротники, кружилась в чинном танце, скрывая истинные мысли за напудренными улыбками.
Двадцатилетняя Лилия Кройдберг, наследница одного из самых уважаемых и старинных дворянских родов королевства, стояла у резной колонны. На ней было платье из плотного шёлка цвета утренней лаванды — утончённое, без излишней вычурности, подчёркивающее её тихую, естественную красоту. Лилия обладала живым умом и открытым сердцем, из-за чего светские сплетни всегда казались ей фальшивыми и пустыми.
Вот и сейчас вокруг неё шуршали веера, и до ушей девушки долетал настойчивый, пугающий шёпот:
— Посмотрите на него… Он похож на саму смерть.
— Говорят, во время бунта в Рейнхорде он продал душу дьяволу, чтобы отомстить за королеву-мать.
— Тише ты! Он услышит. Его взгляд прожигает насквозь.
Лилия перевела взор туда, куда были обращены испуганные взгляды гостей. В самом тёмном углу залы, опершись о балюстраду, стоял Дракс Рейнхорд — двадцатипятилетний король соседнего государства. Вокруг него образовался вакуум: знать Лэдругса панически боялась подойти к нему ближе чем на десять шагов.
Его высокий силуэт в чёрном камзоле с серебряным шитьем казался высеченным из камня. На левой стороне его сурового, красивого лица, отрезком проходя через скулу к виску, белел шрам — след страшного пожара, в котором погибла его мать. Но пугал не шрам. От Дракса веяло едва уловимой, мистической прохладой, словно тени за его спиной жили своей собственной, чуждой этому миру жизнью.
Лилия долго всматривалась в его глаза — глубокие, полные невысказанной боли и леденящего одиночества. «Жестокий? Возможно, — подумала она, чувствуя, как сердце сжимается от странного волнения. — Но справедливость не рождается из чистой злобы. Ему пришлось стать монстром, чтобы защитить то, что осталось от его дома».
— Лилия, дитя моё, почему ты стоишь здесь одна? — к ней подошёл граф Кройдберг, её отец, обеспокоенно вглядываясь в лицо дочери. — И ради всего святого, не смотри в ту сторону. Этот человек опасен.
— Отец, — тихо, но твёрдо ответила Лилия, поправляя тонкую перчатку. — Слухи часто увеличивают чужие грехи. Я вижу лишь человека, которого предали.
Прежде чем отец успел её остановить, Лилия сделала шаг вперёд. Её движения были полны скромного изящества, но в каждом шаге чувствовалась решимость. Миновав невидимую границу страха, установленную придворными, она направилась прямиком к мрачному королю Рейнхорда.
