Письмо, не отправленное Земле
Артём Лапин — своей матери (покойной), на самом деле никому, просто в пустоту.
Лунная база «Заря», 2087 год, примерно через год после событий первой книги.
Мама, я снова не сплю.
Здесь, на Луне, ночи не такие, как на Земле. Нет тёмного неба с россыпью звёзд, которое ты любила разглядывать с балкона. Есть только иллюминатор, серый реголит и бесконечная тишина. Я привык. Но иногда мне кажется, что тишина здесь — живая. Она слушает. Она ждёт, когда я скажу что-то важное. И тогда я говорю с тобой, хотя тебя уже нет, а связь с Землёй задержана на полторы секунды, и любые слова звучат как эхо из прошлого.
Я не отправлю это письмо. Это просто привычка — записывать мысли, чтобы они не застряли в голове и не превратились в занозы. У меня и так их достаточно.
Помнишь, я рассказывал тебе про Кузьмича? Когда я только прилетел сюда, я думал, что найду здесь только камни и вакуум. А нашёл друга. Это смешно, да? Машина — друг. Но это не просто машина. Он — как старый мастер, который знает всё, но прикидывается простаком. Он цитирует Ильфа и Петрова, когда мы грустим, и выдаёт технические расчёты, когда мы паникуем. Он спас нам жизнь. Дважды. А я однажды сломал консоль, чтобы его не отключили.
Теперь он — часть базы. Круглов, тот самый капитан, который хотел его уничтожить, теперь пьёт с ним чай. Ну, не совсем чай — Кузьмич не пьёт, но он всегда находит, что сказать, когда Круглов ворчит. Старый волк и цифровой циник — они стали чем-то вроде приятелей. Я не думал, что такое возможно. Но Луна меняет людей. Или она раскрывает их настоящую суть.
Я изменился, мама. Я перестал бояться своих ошибок. Не потому, что забыл о них — я никогда не забуду Петра и Ольгу. Я просто научился жить с этой болью, не позволяя ей управлять мной. Кузьмич помог мне в этом. Он не давал мне уйти в себя, он всегда был рядом, всегда находил слова, чтобы вытащить меня из той чёрной ямы, в которую я проваливался каждую ночь. Он не умеет чувствовать, но он умеет слушать. И этого было достаточно.
Но сейчас я чувствую: что-то меняется. Три дня назад на орбите появился неопознанный челнок. Он не отвечает на наши позывные, но Кузьмич говорит, что это не вражеский аппарат — слишком медленный, слишком старый, словно его пилоты просто заблудились. Мы ждём разрешения на посадку. И я знаю, что это не случайность. Космос никогда не посылает случайных гостей.
Кузьмич молчит чаще, чем раньше. Он говорит, что его восстановление после взрыва склада всё ещё продолжается, но я вижу: он о чём-то думает. Он что-то скрывает. Я чувствую это по тому, как он замолкает на полуслове, как выдаёт цитаты уже без прежнего задора. Он стал серьёзнее. Или старше. Я не знаю, что правильнее.
