Глава 1
Люцифер почувствовал, как неумолимо идёт на дно. Вода давила со всех сторон, а ноша на плечах тянула вниз — всё ближе и ближе ко дну. Он напрягся, собирая остатки сил, вбирая в себя всю волю, что ещё оставалась, но тщетно: тяжесть не отпускала, сковывая движения.
Когда его ноги наконец коснулись илистого дна, он замер, пытаясь осознать происходящее. В ушах шумела вода, перед глазами плыли тёмные пятна. Оставался только один выход — и он понимал это слишком хорошо. Сам он не справится. Нарык закрыл глаза, затаил дыхание и, собравшись с духом, позвал:
— Посейдон… — голос прозвучал глухо, почти беззвучно. — Посейдон!
Энергия мысли вспыхнула вокруг него ослепительным сиянием, расплываясь ярким пятном в тёмной воде, словно магический маяк.
— Да, брат мой, — донеслось до него, будто из глубин веков.
Сосредоточившись, Люцифер вошёл в поток. Перед его внутренним взором возникла величественная картина: Посейдон восседал на своём коралловом троне, окружённый мерцающими стайками рыб. Владыка морей выжидал, погружённый в свои размышления, его взгляд был устремлён вдаль. Это и понятно: последняя встреча прошла не совсем удачно, оставив между братьями тень недоверия. Люцифер отчётливо это понимал, но всё же не терял надежды на милость Посейдона.
— Посейдон, — повторил он, вкладывая в слова всю свою мольбу, — брат мой. Мы с тобой одной крови, одной матерью рождены, одним отцом сотворены. Помоги мне, прошу тебя. Один я не справлюсь. В этом водовороте сил мне не выстоять.
И Посейдон сдался. Он подался всем корпусом вперёд, крепко вцепившись в подлокотники своего трона. В его глазах мелькнуло что‑то, напоминающее давнюю братскую привязанность.
— Да, брат мой, — прошептал Посейдон почти неслышно. — Я помогу тебе и путь Михаилу укажу.
Не успел владыка морей произнести эти слова, как воды реки вокруг них забурлили, заиграли изумрудными бликами. Мощная сила подняла их со дна, словно невесомые песчинки, и волна, увенчанная белоснежной пеной, выплеснула пару на берег.
Почувствовав под ногами твёрдую землю, Люцифер с трудом попытался встать. Тело ломило от удара во время взрыва, каждая мышца кричала от боли, а ноша на руках лишь усугубляла положение. Дыхание вырывалось прерывистыми хрипами.
Нарык опустился на колено, осторожно поддерживая девушку. Его взгляд, полный тревоги и нежности, растерянно скользнул по её бледному лицу. Руки, дрожащие от напряжения, сами собой разогнулись, стараясь аккуратно положить её на землю, словно она была сделана из тончайшего хрусталя.
— Рада, — позвал он тихо, едва слышно, касаясь её лица. — Рада… Очнись, прошу тебя…
