Стояло раннее утро. Жара еще не накрыла Волд удушливым одеялом, но солнце уже поднялось над горизонтом и принялось за свою ежедневную работу — медленно, методично, с садистским терпением профессионального палача выжигать из всего живого последние капли влаги.
Неправдоподобно синее небо раскинулось над головой бездонным куполом, по которому лениво дрейфовали белые, пушистые облака. Облака были единственным, что роднило этот мир с Землей — такие же равнодушные, далекие и недостижимые. На мгновение мне показалось, что я снова лежу на пляже Сейлема, щурясь от калифорнийского солнца, и самая большая моя проблема — несданный зачет по квантовой физике.
Но стоило опустить взгляд, и иллюзия рассыпалась в прах. Весь обзор закрывала Стена. Она стояла передо мной монолитной громадой — от края до края видимого горизонта, от одного предела мира до другого, возвышаясь над землей метров на пятьдесят, а может, и больше.
Отсюда, снизу, было сложно оценить истинную высоту циклопического сооружения: она искажала перспективу и пропорции, заставляя чувствовать себя муравьем у подножия небоскреба. На каменной поверхности угадывались какие-то узоры — то ли барельефы, сглаженные тысячелетиями ветров и песчаных бурь, то ли естественные трещины, складывающиеся в причудливые фигуры.
Совсем недавно я стоял, на деревенской площади, так же задрав голову к небу, в строю местных парней и девчонок, а вдоль нашей шеренги шел Императорский посланник Тан. Иногда мне казалось, что с той поры прошли годы, и я стал старше на целую жизнь, хотя на самом деле счет шел на месяцы.
Тогда я был перепуганным мальчишкой, измазанным в дерьме трексов, который не понимал, куда попал и что с ним происходит. Сейчас знал и понимал гораздо, но этого знания было только хуже.
Стена являлась исполинским барьером между двумя мирами: Срединными землями, где я провел последние недели, и Внутренними землями, куда мне предстояло попасть. Стоя среди страждущих пройти Врата и оказаться по ту сторону, я недоумевал: как аборигены могли ее построить с нынешним уровнем развития технологий?
Даже на Земле для строительства такого сооружения понадобились бы десятилетия и армия рабочих и инженеров. Впрочем, смогли же люди построить Великую Китайскую Стену и Египетские пирамиды, не имея под рукой ничего, кроме камня, веревок и неограниченного запаса времени.
Я вспомнил древний, заброшенный город в пустыне, в который меня принес драк: такие же монументальные сооружения, широкие проспекты и полузасыпанная песком, низвергнутая и расколотая на части статуя. Тогда я подумал, что этот мир знавал лучшие времена, и теперь, глядя на Стену вблизи, лишь утвердился в этой мысли.
