ЗОИ
Зои чуть покачивало, то ли от лекарства, а может, оттого, что она видела живую бабушку Ро перед собой.
— Ты умерла… — прошептала Зои.
— Зои, я тебе все объясню.
— Ты умерла, умерла! — переходя на крик, взвизгнула Зои.
— Милая, — бабушка закрыла дверь и подошла к ней.
— Не подходи! Почему вы все лжете? Почему используете меня? Я что, недостойна правды? Недостойна знать, что ты жива? — закричала Зои и схватилась за трубку, которая уходила в нос. Она задыхалась от переполняющей ее обиды, от кислорода, который вторгался в ее легкие.
Бабушка сразу же подошла вплотную и положила сверху на ее руку свою теплую ладонь.
— Не надо, Зои. Не делай этого. Дыши. Я люблю тебя.
Зои замерла, впитывая родную и такую нужную ей близость. Бабушкино спокойствие и уверенность как ветер прогоняло панику, сдувая сомнения, страх, безвыходность.
Бабушка обняла ее, крепко прижала к себе и стала гладить по голове, успокаивая и укачивая в своих родных объятиях, забытых, потерянных, но вновь обретенных. Зои чуть склонилась, потому что давно переросла ее, и положила голову бабушке на плечо. Она жадно вдыхала ее запах. Бабушка все так же пахла маслом под названием «Апельсиновые корки», которое Зои не ощущала больше полугода. Бабушка поцеловала Зои в щеку, немного отстранилась, обхватила ладонями ее лицо, по которому текли горячие слезы, и посмотрела в глаза.
— Я так скучала. Но у меня не было выбора. Я должна была защитить тебя.
Зои сжала ее руки и приникла к ним, вжимаясь разгоряченными щеками. Сейчас она вновь вернулась в воспоминания четырехлетней давности, когда ей присвоили второй статус, а бабушка так же смотрела на нее. Зои вновь почувствовала, что больше не одна, что ее защитят, ей помогут и поймут. Несмотря ни на что, она найдет свой путь, выдержит и будет улыбаться, вдыхая кислород. Снова и снова.
— Почему? — прошептала Зои.
— Я тебе все расскажу. А пока пойдем, покажу тебе все и познакомлю с нашими друзьями.
Бабушка взяла Зои за руку и вывела из комнаты. Они шли по длинным узким коридорам, мимо дверей и поворотов в темные проходы. На низком потолке из плоских круглых ламп горел тусклый желтый свет. Наконец бабушка открыла очередную дверь, и они вошли в просторный зал, в котором стояли четыре стола и множество мониторов. В помещении находился Лайм и еще два взрослых мужчины.
— Лайма ты уже видела, он у нас тут самый улыбчивый парень. Ему приходится жить со мной, так как его статус был вторым и он чуть не умер из-за разреженного кислорода.
Зои ответила на широкую улыбку Лайма и заметила, как покраснели его щеки.
