Глава 1. Тишина в космосе
Вакуум не взрывается. Это было первое, чему учили в академии, и последнее, о чем успел подумать Алекс за секунду до того, как реальность разорвалась на части. Вопреки всем голливудским штампам, в космосе не бывает огненного шара, ревущего пламени или ударной волны. Бывает только безмолвный, стремительный переход от жизни к смерти. Тишина. Холод. И тьма.
Перед тем как наступила эта самая тьма, была вспышка. Алекс находился в техническом отсеке «Прометея», массивного исследовательского судна класса «Колумб», которое уже три года бороздило холодные просторы системы Кеплер-186. Это была его вахта, его смена, его территория. Он знал здесь каждый болт, каждый кабель, каждый вентиль. За три года полета он изучил этот корабль лучше, чем собственное тело. Ирония заключалась в том, что именно в этот момент, в этой самой точке пространства, его тело перестало быть его собственным. Но этого он еще не знал.
Он стоял на узкой платформе, подвешенной над сложным переплетением кабелей и трубопроводов, и проверял показания датчиков давления в гидравлической системе третьего контура. Это была рутинная работа. Скучная, монотонная, но именно за это Алекс её и любил. Инженерия была его убежищем от хаоса внешнего мира. Здесь, в сердце корабля, всё было логично, подчинено законам физики и поддавалось контролю. В отличие от людей, механизмы никогда не лгали, не предавали и не устраивали истерик. Они просто работали. Или ломались. И то, и другое можно было понять, починить или заменить.
Его сканер тихо пискнул, выдав данные на голографический дисплей, спроецированный прямо перед глазами. Давление в третьем контуре было на семь процентов ниже номинального. Не критично, но требовало внимания. Алекс нахмурился. Это было странно. Он проверял эту систему всего шесть часов назад, и всё было в идеальном порядке. Падение давления на семь процентов за такой короткий срок означало утечку. А утечка в гидравлической системе корабля, находящегося в глубоком космосе, — это серьезная проблема.
Он потянулся к поясу с инструментами, чтобы взять регулировочный ключ, когда корабль содрогнулся. Это не было похоже на вибрацию от стыковки или тряску при маневрировании. Это был глубокий, утробный толчок, который прошел через всю структуру судна, от киля до верхних палуб. Алекс почувствовал его ногами, всем телом, каждой клеткой. Это было похоже на землетрясение, только в космосе, где землетрясений быть не может. Секунду спустя раздался звук — низкий, скрежещущий гул, который перерос в пронзительный визг рвущегося металла. Где-то совсем рядом, буквально за переборкой, взревела сирена тревоги.
