— «Понедельник начинается в субботу» Стругацких у вас есть?
Женщина за прилавком подняла глаза.
Михаил уже пожалел, что спросил именно так. Название он помнил слишком хорошо — из тех, что за долгую жизнь перестают быть просто названиями и входят в речь. Продавщица смотрела на него без малейшего узнавания.
— Что начинается? — переспросила она.
— Понедельник. В субботу.
— Это я услышала. Авторы кто?
— Аркадий и Борис Стругацкие.
Теперь она поняла хотя бы фамилию.
— Стругацких знаю. Такой книги не знаю.
Михаил помолчал.
В магазин он зашёл почти случайно. После школы не хотелось сразу возвращаться домой: мать ещё была занята, отец должен был прийти позже, и впереди неожиданно обнаружились несколько свободных часов. Когда-то он считал такие часы редкостью — между институтом, звонками, почтой и совещаниями даже чтение для себя начинало казаться занятием, украденным у чего-нибудь срочного.
В семьдесят пять лет Михаил покупал книги в расчёте на спокойный вечер, который обычно так и не наступал. Теперь ему снова было тринадцать, вечера вернулись, а привычка считать их расточительством осталась. Иногда он ловил себя на том, что торопится без всякой причины: быстро ест, быстро идёт, заранее прикидывает, сколько займёт дорога. Потом вспоминал, что в три часа дня его никто не ждёт на заседании и телефон в кармане не завибрирует.
У вывески книжного он вспомнил «Понедельник начинается в субботу». Сюжет сохранился кусками. Гораздо лучше помнилось отношение к книге, пережившее несколько десятилетий. Хотелось открыть её сейчас, когда слова «вычислительный центр» означали совсем не то, что в конце его первой жизни, и посмотреть, как она прочитается.
Только одну вещь он не проверил.
Год.
— Посмотрите ещё раз, — попросил Михаил и сразу понял, что зря.
Продавщица отложила карандаш. Ей было лет сорок с небольшим, тёмные волосы собраны сзади, на переносице — очки в тонкой оправе. Перед ней лежала раскрытая тетрадь. Михаил машинально попытался разглядеть записи и одёрнул себя: чужое рабочее место не обязано становиться объектом исследования только потому, что ему стало неловко.
— Молодой человек, я могу посмотреть, что у нас есть. Но если вы уверены, что книга существует, я всё равно не достану её из-под прилавка силой мысли.
— Я не это имел в виду.
— А прозвучало именно так.
— Извините.
Она посмотрела внимательнее. Видимо, такого быстрого извинения от упрямого мальчишки не ожидала.
— Хорошо. Повторите название.
Михаил повторил. Продавщица беззвучно пошевелила губами и покачала головой.
— Нет. Не помню такого. У Стругацких другие книги были. «Стажёры» были. «Попытку к бегству» спрашивали. Ещё что-то. А это название я бы запомнила.
