Данила любил эльфов еще с самого детства. Не только за длинные светлые волосы, похожие на его собственные. Не только за ловкость, с которой они расправлялись с врагами в видеоиграх, и не только за то, какими их показывали в любимом аниме. Больше всего его завораживало другое.
Эльфы были бессмертны.
Почему-то в последнее время молодой парень все чаще задумывался об этом последнем и неизбежном. Зачем она нужна, эта смерть? Нет, конечно, Даниил хорошо понимал, зачем. Она является незаменимым стимулом эволюции, освобождает место для новой жизни. Да и в конце концов, для многих смерть придает жизни ценность. Но какой же смысл в самой смерти? Если подумать, она была тогда, когда еще не было жизни. Это жизнь появилась после небытия, и этим же небытием она заканчивается. Стало быть, смысл логичнее искать непосредственно в смерти. По крайней мере, так рассуждал Данила. Но самым страшным для него был вопрос о том, что ждет человека после жизни. Ведь и ответ мог быть не менее пугающим. И надо же было кому-то так устроить наш абсурдный мир, что подобные вопросы начинают мучать человека в пятнадцать лет!
Так и теплым вечером раннего июня, когда лучи солнца расстилались по спальне, где был Даниил, ум его был занят подобными мыслями.
Подниматься с заботой заправленной кровати не хотелось, но и желание уснуть в постели отсутствовало – в последнее время юношу часто беспокоили кошмары.
Тихо отсчитывали минуты вальяжной безмятежности часы на стене, изредка прерываемые шуршанием шин автомобилей во дворе. Из коридора периодично доносился скрип паркета, сопровождаемый отдаленным гулом стиральной машины… В такой какофонии дома Даниил и дремал. От сонливости собственные веки казались ему такими неподъемными, словно налитые свинцом. Не хотелось даже глаза открывать, чтобы на минуту-другую залипнуть в соцсетях. И лишь вечерняя прохлада не то, чтобы бодрила, но не давала окончательно погрузиться в сон. Лето – райская пора для старшеклассника.
В очередной раз паркет коридора заскрипел, но уже чуть громче, и в спальню вошла мать. Без стука, конечно же, что в ту же секунду откликнулось в Дане раздражением. Пора бы ей начать соблюдать личные границы. Данила, быть может, еще не мужчина, но уже и не мальчик. Но у матери мальчика-мужчины были на жизнь свои взгляды и, при всем уважении к “бесценному чаду”, за штурвалом их семейной жизни была она, и решения любых волнующих юные умы вопросов были просты и лаконичны, как например, ответы на появление у Дани кошмаров – очевидно, все из-за видеоигр. И никакого занудства, а лишь истинные наставления, которые дорогой мальчик еще обязательно вспомнит. Но только когда свои дети будут.
