Пылевой резонанс
Часть I. Наблюдатели
Доктор Анна Вершинина стояла в шлюзовой камере станции «Сибирь-7», пристёгнутая к поручню, и смотрела, как за иллюминатором медленно вращается марсианское небо. Оно было не красным, как на старых снимках, а каким-то перламутрово-бурым, с прожилками, похожими на трещины в старой керамике.
– Готовность ноль, – раздался в шлеме голос Ивана Ковалёва, её напарника по смене. – Лидар калибруется. Ещё три минуты.
Анна кивнула, хотя он не мог этого видеть. Её глаза были прикованы к горизонту, где над долиной Маринер поднималась едва заметная светлая дымка. Это была не пылевая буря, те начинались иначе, с резким падением давления и воем ветра в швах модуля. Это было другое. То, что они приехали изучать.
– Иван, – тихо сказала она, – ты видишь линии?
Пауза. Потом:
– Вижу. Северо-восток, азимут сорок два градуса. Четыре параллельные. Как рельсы.
Анна улыбнулась под шлемом. Она знала, что он улыбается тоже. Они охотились за этим феноменом восемь месяцев, с тех пор как в архивах «Метеора-47» всплыли странные данные о лидарных засветках в атмосфере Марса. Тех самых «воздушных каналах», которые российские физики впервые описали над Сибирской платформой, а теперь искали здесь.
– Начинаем запись, – сказала Анна. – Фиксируй всё. Если это то, что мы думаем, через сорок минут эти линии исчезнут.
– А если не исчезнут?
– Тогда мы, возможно, только что сделали самое большое открытие в истории планетологии. Или самое большое заблуждение. Проверим.
───
Они вышли на поверхность в лёгких скафандрах. Мельчайшие частицы, заряженные статикой, липли к любому металлу, забивались в сочленения, проникали в фильтры. Анна помнила, как в первую неделю на станции они потеряли два датчика влажности только потому, что забыли закрыть защитные кожухи.
Иван развернул переносной лидар на треноге, направил в ту сторону, где висели линии. Анна стояла рядом с планшетом.
– Лазер пошёл, – сказал Иван. – Вижу обратный сигнал. Аномалия плотности… вот она. Высота от двухсот до четырёхсот метров. Ширина каждого «канала» метров сорок. Расстояние между ними около трёхсот.
– Это не каналы, – пробормотала Анна, вглядываясь в экран. – Это вертикальные сгустки пыли. Они стоят как колонны и не рассеиваются.
Она подняла голову. Низкое марсианское солнце висело над горизонтом, отбрасывая длинные тени. В этом косом свете линии были видны невооружённым глазом: тонкие, почти прозрачные, они уходили вдаль, к краю долины, и терялись в дымке. Они не двигались. Не колыхались. Стояли, как вкопанные, хотя ветер, Анна чувствовала его по дрожи треноги, дул с запада со скоростью метров пятнадцать в секунду.
