Дорога, петляя меж поросших мхом валунов и пологих холмов, то ныряла в тенистые рощицы карликовых берёз, цеплявшихся корнями за скудную почву, то взбиралась на каменистые взгорья, откуда открывался захватывающий вид на долину. Ветер, гулявший по склонам, доносил шёпот трав и звонкие переливы ручьёв, стремительно бегущих вниз, к подножию гор. Вдали, словно изумрудные блёстки, мерцали небольшие озёра, отражая в своей глади синеву неба. Солнце, клонясь к горизонту, окрашивало вершины горы Эналдук в багряные и золотые тона, будто желая в последний раз подчеркнуть их суровую красоту перед наступлением ночи. Повозка, скрипя и вздрагивая, медленно продвигалась вперёд, оставляя за собой шлейф пыли, поднимавшейся от копыт усталых лошадей.
Постепенно окружающий пейзаж начал претерпевать изменения. Пышная зелень уступала место каменистой пустоши, усеянной острыми скалами и осыпями. Травы становились всё более жёсткими и колючими, а деревья – приземистыми и корявыми, словно выжившими после жестокой битвы со стихией. Всё чаще стали попадаться следы гномьей деятельности: заброшенные каменоломни, груды отработанной породы, сломанные телеги. Воздух наполнился терпким запахом гари и минералов, предвещая близость шахтёрских поселений.
На горизонте стали отчётливо видны массивные стены Раффлхоллоу, сложенные из тёмного камня. Они казались продолжением горных хребтов, будто сама гора извергла их из своих недр. Высокие башни, увенчанные зубчатыми парапетами, угрюмо возвышались над стенами, напоминая стражей, веками охранявших вход в таинственное подземелье. Тёмные провалы бойниц зловеще зияли, как пустые глазницы, наблюдающие за приближающимися путниками.
Повозка, подгоняемая нетерпеливым кнутом возницы, миновала узкий проход между двумя сторожевыми башнями и въехала под свод массивных ворот. Здесь, в тени каменных стен, царил полумрак. Вокруг сновали шахтёры – коренастые гномы, чьи лица были измазаны угольной пылью, а взгляды казались настороженными. Их кожа, лишённая солнечного света, выглядела бледной и болезненной, а тела – сгорбленными от непосильного труда. Большие, мясистые носы, искривлённые шрамами, и маленькие, глубоко посаженные глаза выражали угрюмость и недоверие. На головах не было ни единого волоска, словно сама земля выпила из них жизненную силу. Одеты они были в грубые холщовые рубахи и штаны, усиленные кожаными вставками, а на ногах – прочные сапоги с металлическими накладками.
Шахтёры Эналдука – народ, чья жизнь неразрывно связана с недрами гор. Поколениями они добывают из земли руду и драгоценные камни, обеспечивая процветание Раффлхоллоу и всего Плиорского Королевства. Суровый труд, тяжёлые условия жизни и постоянная опасность сформировали их характер: угрюмый, подозрительный и несгибаемый. Они немногословны, практичны и ценят лишь то, что можно потрогать руками. Скупость и жадность стали для них почти добродетелями, ведь каждый найденный самоцвет или кусок руды – это гарантия выживания в этом неприятном мире. К чужакам они относятся с недоверием, опасаясь обмана и предательства. Доверяют они лишь своим соклановцам, с которыми плечом к плечу работают в шахтах, рискуя жизнью ради общего блага. Они верят в Толгара, бога-покровителя шахтёров, и считают, что именно он дарует им защиту в недрах земли и направляет к богатым залежам. Их культура пропитана духом труда и преданности клану, а праздность и развлечения считаются пустой тратой времени. В их сердцах горит огонь упорства и выносливости, закалённый тяжёлыми испытаниями и опасностями, подстерегающими на каждом шагу в тёмных глубинах шахт.
